Сибирские огни, 2018, № 3

166 АНДРЕЙ ПОДИСТОВ, ЛАРИСА ПОДИСТОВА МУЗЫКА И ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ почти небожительницей: даже недоброжелатели называли ее «великая Мариэтта». Теперь исследования Бороздина вышли на новый уровень, он наконец поехал в Чехию, где хранятся музыкальные архивы Мысли- вечека... Все это продолжалось не год и не два, а в общей сложности семнад- цать лет. — Алексей Иванович, откуда у вас силы на такие большие проекты? Ну, вначале, понятно, вперед ведет интерес... А дальше? Особенно учи- тывая, что вы и других своих дел не бросали. — Это такое особенное состояние... — Бороздин подбирает слова. — Азарт... кураж... Нет, все не то! Состояние радости. Радости творчества, радости жизни. Ради денег, конечно, такого не сделаешь. Я видел, как люди ради денег пытались — ничего не выходит. А когда есть вот эта радость — то идешь и, несмотря ни на что, добиваешься успеха. Причем творчество — это не обязательно то, что сейчас имеют в виду под этим словом. Это же может быть что угодно! Например, моя мать и ее сестры были невероятно талантливые. Помню, когда немцев прогнали, нам стали давать муку, на месяц небольшой кулек. И мать с тетками пекли пироги. Они собирались к нам — у нас была русская печка — и готовили. Это песня, это радость, это творчество! Одна делает одно, другая — другое, третья — третье, и в конце концов ставят противни с пирогами в печь. Напекают сундук пирогов! Все это они делали с великим удовольстви- ем, и у них получались произведения кулинарного искусства высочайшего класса. Вот это состояние я имею в виду — естественной радости жизни, когда творчеством становится вообще все. Откуда оно берется? Из семьи, наверное, из детства... С этим трудно не согласиться. Но что, если в жизни у человека такой радости нет? Что, если он в детстве почему-то оказался ее лишен? Что тогда?.. Тогда это большое несчастье. Кроме уроков со здоровыми, талантливыми учениками в музыкаль- ной школе, у Алексея Ивановича были еще и частные занятия с детьми, которые по разным причинам в такую школу поступить не могли: из-за проблем со слухом, с чувством ритма, с музыкальной памятью, со здо- ровьем... Занимаясь с ними, развивая их, он и сам учился многому. На- ходил подход к каждому, подбирал и изобретал интересные упражнения, стал чувствовать ребенка и ту грань, где стоит остановиться — чтобы на следующем уроке с новыми силами продвинуться дальше. И сделал для себя открытие: дети не боятся ничего, они доверяют учителю, а вот у пе- дагога страхов предостаточно. Вдруг ученик не поймет? А если поймет, то не запомнит? А если и запомнит, то перепутает?.. И из-за этих страхов уроки превращаются в бесконечные нудные повторения одного и того же, так что и ученику, и учителю делается скучно до зевоты. А нужно взаим- ное доверие, взаимный интерес, ведь ребенок — неповторимая личность! Звучит банально, но следствием этого открытия и явилась знаменитая