Сибирские огни, 2018, № 3

163 АНДРЕЙ ПОДИСТОВ, ЛАРИСА ПОДИСТОВА МУЗЫКА И ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ и музыкант, и чуткий педагог, и фотограф, и писатель, и основатель не- обычной школы... Впрочем, не будем забегать вперед. Во Львовской консерватории Алексея Ивановича помнят очень хо- рошо. Хотя бы потому, что он в годы своей учебы создал там камерный оркестр, и этот оркестр существует до сих пор. Когда у Бороздина вышла книга «В контексте жизни» и одна из его львовских знакомых принесла в консерваторию подаренный ей автором экземпляр, дирижер остановил репетицию, специально чтобы рассказать нынешним оркестрантам об «отце-основателе». Сам Бороздин тоже вспоминает об этом с удоволь- ствием: — В то время камерный оркестр был один — в Москве. А я во Льво- ве студенческий организовал. Занимались мы два раза в неделю с пол- одиннадцатого ночи, потому что к этому времени освобождался зал для репетиций. Оркестр сначала был самодеятельный, а теперь стал консер- ваторским и до сих пор великолепно выступает. Кстати, меня два года назад, невзирая на нынешнее политическое противостояние, объявили почетным студентом Львовской консерватории. Там же, во Львове, у него появились первые ученики и обозначились явные педагогические способности. Хотя не обошлось без казусов. ...Вечером у меня был назначен прощальный урок с Петей. Моя ра- бота с ним заканчивалась, завтра он должен играть на экзамене. Роди- тели волнуются. Заволнуешься тут: Петя сидит в первом классе уже третий год и, если он завтра сыграет плохо, его на законных основаниях выгонят из школы! Но Петя сыграл хорошо, ему поставили «четыре» и перевели во вто- рой класс. На другой день в консерваторию врывается мощная такая тетка (мне потом рассказывали) и требует показать ей пианиста Бороздина. — Я хочу отвертеть ему башку! — кричала она. —Мне бы его толь- ко поймать! Ей говорят, что пианиста Бороздина в консерватории нет, есть вио- лончелист Бороздин. Тетка не верит, обращается ко всем, даже к ректо- ру, проходившему по коридору, но и ректор сказал ей вежливым голосом: — Пианиста Бороздина у нас немае, е виолончелист Бороздин. В общем, шуму она наделала много, и ребята говорили мне: — Какая-то бешеная! Хорошо, что ты ей не попался, вполне могла изувечить! Оказалось, это приходила пианистка из музыкальной школы № 1, у которой учился мой Петя и которая уже третий год мечтала с ним рас- статься навсегда. И «счастье было так возможно, так близко», но какой- то Бороздин!.. А родители Пети на радостях премировали меня месячным гонора- ром, тортом величиной с Эйфелеву башню и букетом цветов. В 1961 г. Бороздин прощается со Львовом и переезжает в Сибирь. Он и трое его товарищей по консерватории перевелись в Новосибирск с