Сибирские огни, 2018, № 3

159 АНДРЕЙ ПОДИСТОВ, ЛАРИСА ПОДИСТОВА МУЗЫКА И ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ — Гитлер довезет! — веселится отец. — Только чтоб всю дорогу пес- няка кричали! Ночь, кругом ни души, ровно и мощно гудит мотор, мы несемся на грузовике среди полей и поем песни! Первой страстью маленького Алеши стала не музыка, а небо. Непо- далеку располагался военный аэродром, видно было, как взлетают и са- дятся самолеты. А в городском Доме пионеров, до которого из Казацкой слободы приходилось идти почти пять километров пешком, был кружок авиамоделистов. Восьмилетний Алеша записался туда и через два года, в 1947-м, стал чемпионом РСФСР по авиамодельному спорту. Уже тогда у него появился принцип: не брать чужих идей, придумывать свое и не бояться экспериментировать. Авиамодели сделали его знаменитым, но они же впоследствии стали причиной его первого серьезного, даже болезненного потрясения. Кур- ские авиамоделисты собирались на очередные всероссийские соревнова- ния, модели уложили в кузов грузовика. На неровной и скользкой дороге водитель не смог удержать машину. Грузовик попал в кювет, половина мо- делей оказалась безнадежно погублена, в том числе и Алешин новенький большой планер, сконструированный специально для этих состязаний... — Я переживал это как потерю любимого человека, — признается Бороздин. — Три месяца примерно я еще походил в Дом пионеров и ушел. Я больше не мог ничего там делать. Но бурлящая внутри юная энергия не дала ему долго тосковать. Вско- ре в Казацкую слободу вернулся его двоюродный брат, который после войны еще четыре года служил в Германии, в духовом оркестре. У брата была царь-туба — самый большой медный духовой инструмент, бас. И в раструбе этой тубы он ухитрился провезти через пограничные кордоны и таможню ни много ни мало — скрипку, мандолину, кларнет, нотную би- блиотеку для духового оркестра и офицерскую шинель в придачу! Алеша Бороздин начал с мандолины. Не зная нот, на слух, где-то с помощью брата, но в основном самостоятельно он освоил сначала ее, а потом и скрипку. И примерно через год уже организовал небольшой улич- ный ансамбль. Этот ансамблик стал чрезвычайно популярен в Казацкой слободе. Война закончилась, голод отступил, в местные магазины стали завозить пестрые яркие ткани. Девушки начали шить платья, и... — Мы заиграли — и к нам поперли все! — смеется Алексей Ивано- вич. — Знакомиться-то надо! Ну, это я сейчас говорю «знакомиться», а там все это было интуитивно. И вот мы— я на скрипке, мой старший брат на барабане, у других ребят гитара была, аккордеон — играли танцы на улице. Выбрали ровное место около одного дома и играем. Казаки, между прочим, — это народ серьезный и задиры настоящие. Но два лета я играл на этой площадке — ни одной потасовки даже близко не было! Боялись: они подерутся — а мы уйдем, и всё. И куда им тогда деваться? Маленький ансамбль приглашали играть на праздниках, свадьбах... До учебы ли тут? И к концу восьмого класса Алексей подошел с «рекорд-