Обрядовая поэзия и песни эвенков - 2014 (Т 32)

15 —Мать! Мать! Уходи, уходи! У тебя дорога своя, А я к детям пойду! Потом она на лапах пошла тихонько*, потом убежала. Мама назад выстрелила, побежала назад. 59. ПРОСЬБА К ДЕДУШКЕ-МЕДВЕДЮ Я в [местности] Ихондо* ночевал. Огонь покормил, спать собрался. Какой-то шорох услышал —дедушка-медведь. Что мне делать? Эвенки дедушку-медведя «наполовину человеком» называют. Я просить стал: —Ты сам наполовину человек, Меня не трогай, не надо. Уходи к себе, А я —к себе. 5 Уходи, уходи! 60. ПОЧИТАНИЕ ДЕДУШКИ-МЕДВЕДЯ 1 О дедушке-медведе нельзя непочтительно, плохо говорить*. У него в бедренных костях дырочки —это его уши. Сказанное человеком он ими слышит. Услышит —может прийти. Это правда, да. Твой дед им искалечен был. Зная [всё это], зачем-то он так сделал, выпивший был, видно. Новое ружье своё взял, стальное, винтовку. Вот, рассматривая её, говорит: —Страшного* увидеть бы! Невестка его шаманкой была, говорит: —Ишь ты, увидеть его захотел. Хоть что имей —грех!* 2 Так и есть, сколько-то дней прошло, он по тропе шёл, вдруг [мед­ ведь] его опрокинул! Даже винтовочку не вскинул. На той тропе он уже караулил, услышав, должно быть, плохие слова. Прижал твоего деда. Раньше наши эвенки ножи свои сзади носили. Нож никак не взять — прижат к земле. Ну, что теперь делать? Только просить хорошенько, заклинать. Медведь, прижав его, разом с затылка кожу содрал*. Кровь глаза ему заливает, нож-то не выхватить. Ну, дед твой оплошку свою знает, невестка утром напомнила: «Спьяну плохо о дедушке-медведе говорил», —сказала.