Фольклор белорусов Сибири и Дальнего Востока. Ч. 1: Семейно-обрядовые песни и причитания. - 2011. (Т. 31.)

связанным с детскими воспоминаниями. Именно Павлина Ефимовна учила внучку причитать, и первый опыт маленькой девочки чуть не закончился трагически: при исполнении плача на похоронах бабушки внучка едва не кинулась вслед за гробом в могилу. Плакальщица импровизирует, обращаясь к прошлому и своим фольклорным знаниям, а также к реальным событиям. Мотив выбо­ ра места своего погребения она основывает на реальном расположе­ нии семейных могил. Исполнительница сознательно выбирает место между могилами бабушки и отца, так как, во-первых, именно они являлись её «учителями», передавшими ей традиционные знания, а во-вторых, между отцом и матерью уже похоронен брат. Данный плач соотносится с предыдущими, исполненными М.Б. Матюковой, благодаря общему мотиву сиротства. Этот мотив в голошении Е.П. Малаховой разрабатывается более подробно. Если Мария Борисовна несколько раз подчёркивает сиротство «родиночки», то Еле­ на Петровна в своих плачах эту сиротскую долю примеряет на себя: 18. — А чаго ж вы мяне усе кинули?34 А прихинуть головы мне некули. А я ж у вас завсегда сама меньшая, Усю жись я усё недорослая, А не дам рады я, нету розума... По людям хожу-стинигаюся, А ветром буйныньким укрываюся. На могилки к вам добираюся, А вас гукаю — не догукаюся... А расступись, земля! Разломись наскрозь! А выйди, батька, ко мне Хоть один разок! А я поплачу табе, попеняю: Ох, зачем, зачем до таких годков А пестив ты мяне вместе з внуками? А тяперь без вас я совсем, як без рук, Не примаю люцких ни яких навук, Акромя твоей ды Павлининой... В причитаниях плакальщиц высокая степень устойчивости и сов- падаемости клишированных фраз объясняется их тесной связью с бытовыми заплачками, которые женщины, не порвавшие с культур­ ным полем традиции, используют постоянно в повседневной жизни. Так, М.Б. Матюкова, по словам её внучки Т.В. Шмаковой (1984 г.р.),