Фольклор белорусов Сибири и Дальнего Востока. Ч. 1: Семейно-обрядовые песни и причитания. - 2011. (Т. 31.)

икопочку / А укладалась на ночёвочку», — эти строки навеяны на­ родной приметой, которую сам сказочник и пояснял при жизни: «Если к о т ложится спать в угол под икону — выживает из дома хозяи­ на». За это кот бывал жестоко бит. В саду за полгода до смерти сказочника произошло реальное событие, о котором также говорится в плаче: «А молынънёй разбила яблоньку, / Отломила всю макушеч- ку»; это, по народным приметам, — предвестие смерти хозяина. Мольба о прощении за « ваконце отчинятое», в которое «запус­ тили птугику чёрную», звучит как глубокое раскаяние в совершённом. Реальный факт — нарушение домашними запрета сказочника откры­ вать окно — способствовал формированию мотива прихода смерти. В приведённом плаче традиционно присутствует метафорическое замещение общепринятого понятия: отец назван закатившимся ясным солнцем. Обращение «Батька родненький» не характерно для непо­ средственного обращения к главе семейства, поэтому в данном случае не является табуистическим. «Батькой» сказочник назывался «за гла­ за». Путь в иной мир обозначен непроходимыми сугробами: «А т и пройдуть твои т а м ноженьки? / А по сугробам ты намаешься», — эта фраза причети подразумевает увечье усопшего. При жизни П.Ф. Матюков говорил: «Я ещё могу много пожить, у меня ничего не болит. Вот ног только н е т , а т а к нутро у меня здоровое». Обратимся к текстам похоронных голошений, записанных 20 де­ кабря 2006 г. в д. Соловьёвка на «хавтурах» и «похоронках» (погре­ бении) Ирины Владимировны Матюковой (1967—2006). Мария Борисовна Матюкова (Василькова), свекровь невинно уби­ енной своей снохи, исполнила в нашем присутствии два плача с мотивом констатации смерти. По классификации К.В. Чистова, эти тексты можно отнести к плачам-оповещениям13 для прибывающих родственников. Первый плач адресовался Е.П. Малаховой. Плакальщи­ ца, учитывая, что семья Матюковых-Малаховых потеряла в течение шести месяцев троих близких и теперь приехала на похороны к Матюковым-Васильковым, встретив нас на улице, «заплакала в голос». Выдерживая определённый ритм голошения, она успевала скороговор­ кой задавать вопросы (наш диалог выделен курсивом): 4. — А Леночка ты моя родная!14 А чаго ш вы такия нещасливые? 13 Ч и стов К.В. Русская причеть // Причитания / Вступ. ст. и примеч. К.В. Чисто­ ва; Подгот. текста Б.Е. Чистовой и К.В. Чистова. — Л ., 1960. — С . 5—44. 14 4 . А Леночка ты моя родная. Зап. Е .П . Малахова в 2006 г. в д. Соловьёвка Седельниковского района Омской области от М .Б . Матюковой, 1941 г.р.