Фольклор белорусов Сибири и Дальнего Востока. Ч. 1: Семейно-обрядовые песни и причитания. - 2011. (Т. 31.)

красный платок завизала? Не наложена, ярка дужа». Погребальная одежда белорусов, по их представлениям, должна быть добротной, но скромной, яркие цвета в «смяротном» не приветствуются. Исклю­ чением может стать «нечаянная», «безвременная» смерть, и тогда одевают покойного «во исто найдутъ». Только для малообеспеченных «смяротное збираютъ па дярэвне». Нарушение цветового соотноше­ ния в « смяротном» в таких случаях объясняют следующим: «Ина при жизни т а к ни надевалась, дык тяперь нихай пафарсить». Разговоры о явлении смерти, приготовления к ней являются ор­ ганичной составляющей жизни родовой и деревенской общины бело­ русских переселенцев. « Смяротный вузел» — это своего рода от­ правная точка для размышлений о приближающейся смерти, для накопления денег «на см ер ть », для обсуждения с членами семьи этапов проведения похоронного обряда, для выбора места на клад­ бище. Так, П.Е. определила для себя место захоронения совершенно в противоположном углу кладбища от родовых могил Матюковых. «Наложите мяне кали Тлагииной м атки . Место т у т дужа харошее, сонца светить , з дароги усё видна, х т о на кладбище ходить». П.Ф. Матюков (далее — П.Ф.) после сорока лет прожитой жизни время от времени назначал день своей смерти: « Завтра памру», или любил повторять: «Як памру, дык тады мяне х о т ь за паскотину выкиньте, мне будеть усё равно. Полька помяните як следуеть» . Однако после исполнения 65 лет накопил денег «на см ерть» себе и жене, купил новый костюм, продиктовал завещание внуку. Смерти он не страшился, очень много шутил в её адрес: «Смерть сама ба- ицца смерти\ На-ни-на!»у « Смерть пришла — мяне дома не на­ шла/» Однако часто философски заключал: «Смерть — самая спра­ ведливая», «Со смертью не дагаворисьтяу am смерти не аткупись- т я у не а тм оли с ь тя ». До последнего часа П.Ф. боролся с предвест­ никами смерти: наказывал кота, укладывавшегося на шкаф под икону, заставлял домочадцев искать пропавшую собаку, которая всю неделю «ганяла смерть кругом дома», не разрешал открывать окно и т.д. И лишь после того, как родственники всё-таки отворили окно, П.Ф. смиренно принял приход смерти. Он строго наказал «по-люцки» совершить похоронный обряд, для облегчения перехода в иной мир совершил ритуальное действие — сошёл с кровати и лёг на пол, попросил прощения у жены, взобрался на кровать и умер. Несомненно, все предсмертные « гатування» призваны выполнить осознаваемую носителями традиции магическую функцию — обеспе­