Фольклор белорусов Сибири и Дальнего Востока. Ч. 1: Семейно-обрядовые песни и причитания. - 2011. (Т. 31.)

А некаму пажурыціся. Ёсць каму піці-гуляці, А некаму парадачку даці18. В сиротских свадебных песнях был распространён мотив о по­ сылании невестой или женихом-сиротой птицы (галочки, соловейки, сокола и др.) для того, чтобы пригласить мать или отца. В начале песни «Вялікі двор, маленькі збор» жених опечален тем, что на свадь­ бе «не ўся радзіначка. / Няма радзінкі ні палавінкі, / Hi роднага таткі». Вынужден был Ванечка послать «сакаліначку па сваю радзінач- ку, / А яшчэ саколю па яснейшага, / Па татку раднейшага». Птицы в таких песнях мифологизируются: обладают способностью понимать просьбу человека, иногда и говорить, а также общаться с покойником, который «оживает», не воскресая, чтобы ответить сыну-сироте или дочке. В этой песне отец отвечает ещё до прилёта «саколя»: — Рад бы я ўстаці к сваяму дзіцяці, Свайму дзіцяці парадачак даці. Сырая зямля дзверы замяла, Вакенца засыпала, Сосновы доскі сціснулі ножкі — Не магу павярнуцца. Залатыя замкі замкнулі рэчы — Не магу і прамовіці19. На все просьбы сироты к матери или отцу, на «гуканне» их, в песнях даётся стереотипный ответ покойников о невозможности под­ няться из могилы и дать «порядочек» на свадьбе, благословить дочку или сына на выполнение определённого брачного обряда. Обычная весёлая свадьба («вяселле» по-белорусски) превращается в далеко не весёлый обряд, полный печали и плача сирот, сочувствия невесте или жениху. * * * Даже в XX в. в Беларуси хорошо сохранились родильные обряды и крестинные песни. В народной памяти многие традиционные пес­ ни живут и в настоящее время, о чём свидетельствуют многочислен- 18 Архив ИИЭФ БАН, ф. 8, оп. Сибирь, ед. хр. 2. Зап. В.А. Василевич, И.В. Каращен- ко в 1990 г. в д. Александровка Болотнинского р-на Новосибирской обл. от О.А. Закруж- ной, 1923 г.р. 19 Архив ИИЭФ БАН, ф. 8, оп. Сибирь, ед. хр. 2. Зап. В.А. Василевич в 1990 г. в д. Болыперечка Болотнинского р-на Новосибирской обл. от О.Т. Цубатовой, 1914 г.р.