Хакасские народные сказки. - 2014. (Т. 33.)

Песня-паач воака (или воачонка) представаен тремя вариантами: од- ним качинским и двумя сагайскими. По музыкааьному в ы ражению они баизки к песенной жанровой традиции, поскоаьку основ ы ваются на ти- пов ы х напевах. Первый, качинский, образец (Допоанение II, № 20) при- мечателен своей ритмоформулой, одинаковой для обеих полус т рок напева (5-сложник с долгим конечным слогом). Кроме того, здесь имеется рефрен- звукоподражание вою волка. Сагайские варианты ( Дополнение II,№№ 21,22) используют различн ы е модели типовых напевов. В «Пӱӱрiцектiң сарыны» (№ 22) имеются неко- торые огрехи исполнения, однако с облюдены каноны пе с енной поэзии. По- этический текст упорядочен т радиционной анафорой: «Ха - Ча - Хо - Ча - Х о - Ч а - Х а - Ча». Песня медвежонка (До п олнение II, № 23), как отмечено А.А. Кенелем, также близка к некоторым напевам лирических песен. Она состоит из двух весьма редко встречающихся 6-строчных строф, объединённ ы х традици­ онной лексико-фонетической вариантностью. Таким образом, омуз ы каленн ы е голоса зверей, птиц и насеком ы х явля- ются одним из наиболее характерных компонентов хакасских сказок. Они передают прямую речь персонажей, выполняют функцию представления героя, объясняют различные сторон ы его внешнего облика и поведения. Важнейшая особенность «музыкальной фауны» - в ы ражение различных эмоций и, следовательно, их многообразн ы е межжанровые связи. Музыкально-поэтический жанр колыбельной своеобразно преломлён в тексте, относящемся к кругу сюжетов, связанных с б ы товой сферой. Один из таких текстов помещён в Дополнении III. Его определяют как смеш- ной рассказ (анекдот), в нём обьiгр ы вается тема супружеской неверности. Женщина, чей муж внезапно вернулся домой, поёт колыбельную с целью предупредить приближающегося любовника. Имеется несколько версий данного сюжета, причем не только у хакасов, но и у тувинцев, тувинцев- тоджинцев, бурят. Как видно, в центре данного сюжета находится именно жанр колыбельной. Мелодия основ ы вается на модели типового сагайского напева, однако струк т ура строки, включающей звукосимволические сло- ги в конце, маркирует именно жанр колыбельного укачивания. Варианты, представленные на компакт-диске ( №№ 22—24), отличаются мелодически, но строка-маркёр обязательно присутствует. Невозможно не отме т ить па- раллель с исполнением колыбельной в сказке «Похта-Кэрэс...», передающей важную информацию, лежащую за пределами утилитарно-практического смысла колыбельного укачивания.