Русский семейно-обрядовый фольклор Сибири и Дальнего Востока. - 2002. (Т. 22.)

функции. Это привело к замене некотор ы х древних поэтических образов и символов картинами действительной жизни, б ы тов ы ми зарисовками. Образ ы -символ ы , даже постоянн ы е («золотая (или серебряная) чара», «лебедь» — князь, « лебедина » — княгиня и др.) и действия-символы («раз­ бить чару», «пролить вино», «конь вы топ тал сад», «-рассыпать жемчуг» значило потерять девичью красоту, волю; «причесать кудри молодцу» обозначало его женитьбу, так как жениха в древние времена перед венцом постригали) стали воспринимат ь ся как эстетический элемент и в ы пали из многих песен. Величания становились все более свободными от обрядов, более веселыми, игровыми. Особ ы е условия сибирской жизни русских поселенцев наложили отпечаток на дальнейшее развитие песен этого жанра. Отметим лишь некоторые особенности. Чисто внешнее приспособление общерусских песен к локальным условиям в ы разилось в использовании местных топо­ нимических названий: в величальн ы х чаще, чем в других жанрах, упоми­ наются местн ы е реки, города, села, горы ( « Иркут-город», « Енисей-река», «енисейски сладки прянички» и т.п.). Сибиряки почти не контаминировали величальные песни, но часто сокращали и упрощали: опускали трафареты и припевки типа «мы тебя величаем, тебе честь воздаем, тебе песню поем». В Восточной Сибири в общем поэтическом репертуаре русской свадьб ы они занимают незначи­ тельное место, в Западной Сибири и на Дальнем Востоке — б ы ли более популярн ы , следовательно, заметн ы в репертуаре. Большая часть их адре­ совалась тысяцкому, реже — дружке, еще реже исполнялись величания боярам, свахам, и совсем незначительное число — жениху и невесте. Все они по структуре и содержанию однотипны и имеют множество текс т у­ альных совпадений. Иногда одна песня исполнялась разным « свадебщи­ кам » с изменением лишь имени собственного и названия чина. Во всех величаниях, посвященных мужчинам, создавался трафаретн ы й образ — достоинства характера и внешний портрет раскр ы вались одними и теми же словами, т.е. они одинаково храбры, сильн ы , красив ы , умны и обяза­ тельно щедры. Часто не приходится говорить об «общих местах» этих песен, поскольку общими были целые текст ы . Даже величания жениху и поезжанам мало чем различались. Так, варианты песни «Как у красного солнышка золоты лучи» (№ 159) в Сибири, по свидетельству исполните­ лей и собирателей, адресовались не только князю молодому и тысяцко­ му, но и боярину, и даже просто женатому гостю. Таким образом, величальные песни в сибирской свадьбе не только не имели строгой прикрепленно е ™ к обрядам, но б ы ли свободн ы и в