Алтайские народные сказки. - 2002. (Т. 21.)

— Ну, что бы ты ни дал, не возьму. Вот у изголовья очага стоит обгоревший сундучок, возьму его, — сказал [Ёскюс-Уул], оказывается. [Бёрю-Каан], спиной повернувшись, плача, лицом повернувшись, смеясь, [сундучок] принес. — В пути крышку не открывай, ладно, — велел он. — Ладно, — ответил [Ёскюс-Уул]. 8 На обратном пути, много рек переплыв, много гор перевалив, когда он дошел до одного места, открыл крышку, народ-племя зашу­ мел, белые табуны заржали, поднялся шум. Испугавшись, он [крыш­ ку] тут же закрыл. Дошел до аила той бабушки. [Во дворе] дети по- прежнему играли. — Этот сундучок не трогайте, ладно, дети, — сказал он. — Ладно, — сказали они. Сам зашел в аил, пока ел-пил, пока разговаривал, дети тот обгоревший сундучок унесли и спрятали, принесли другой обгорев­ ший сундучок. Похожий-препохожий. Затем поев-насытившись, он взвалил на плечо обгоревший сун­ дучок, добрался до своего аила-дьурта, до чадыра из трав. Когда добравшись, открыл крышку сундучка, то ни шума, ничего не было. Обгоревший сундук он, отодвинув в сторону, отдохнул, выспался. «Погоди, Бёрю-Каан, я доберусь до тебя», — так подумав, он опять двинулся в путь. 9 Затем он опять пришел к аилу той бабушки, который стоял на середине пути. Зашел в бабушкин аил, разговор-беседу вел, пил, ел кёчё-кача. — Теперь пойдешь, что возьмешь? — спросила она — А что даст, то и возьму, — ответил он. — Что бы ни дал, не бери. Есть у него «такыл-тукул, гладкий костыль, тастан-тустан, желтый пузырь»*. Скажи, что возьмешь его, ладно, — сказала она — Ладно, — сказал он. И дальше пошел. День наступит — [у него] отдыха нет, ночь наступит — [у него] сна нет. Дошел он до аила Бёрю-Каана Теперь же Бёрю-Каан вышел встречать Ёсюос-Уула Выдвинул он золотой стол, разложил яства алама-гиикир. — Пришел, оказывается, гость, который ни разу не приходил, заколите то, что не может ходить. Зашел, оказывается, гость, кото­ рый ни разу не заходил, заколите то, что не может жевать, — сказал он, угохцая Ёскюс-Уула.