Алтайские народные сказки. - 2002. (Т. 21.)

охотиться, где есть падаль — обо всем. Ну, вот так этот бедняга доехал до своего аила. Приехал в свой аил, жена перегнала чеген и стала сушить арчи. Уставший муж ее ни марала, ни косулю не застрелил. Коли понимаешь язык всех животных, горе-беда, как же стрелять в них, когда все они разговаривают?! 6 Так, вернувшись в свой аил, поев, стал отдыхать-спать. Жена на улице сушила арчи. На улице птицы, разные синицы, подлетая, стали раскидывать, клевать арчи, когда одни из них стали раскидывать, остальные говорили им — Так мы сможем клевать каждый раз, если будешь раски­ дывать, то поколотят, потом не будут [на улице] расстилать, будут нас остерегаться. Муж, лежавший, рассмеялся. Жена, услыхав с улицы его смех, заругалась: — Ты где, чего мелешь, один, придуриваясь, лежа разговари­ ваешь? Какую свою женщину вспомнил, отчего твое настроение изменилось, лежишь один, разговариваешь и смееешься? Ты не охотишься, почему [домой] без добычи приезжаешь? Ты по жен­ щинам ездишь! — так жена разъярилась*. — Нет, нет, на охоте я упал с коня. Я вспомнил всякое: как стрелял в косулю, как промазал, поэтому рассмеялся, — сказал. Ну, всячески ухитряясь, он кое-как успокоил свою жену. 7 Ну сколько дней прошло — неизвестно. Жена сварила чеген, поставила его у двери, теперь сама села на улице шить. [Кайчи- Мерген] увидел, как две мыши, муж с женой, бегают вокруг казана и разговаривают: — Ну до чего же вкусная эта сметана, какая кра-си-вая, прямо- таки блестит, переливается. Как же теперь попробовать ее? Кому-то надо туда спуститься. Если подскользнешься, туда — шуу-у\ — грох­ нешься, там и погибнешь. [Человек], кое-как сдерживаясь, лежал, чтобы не рассмеяться. Не хотелось бы подслушивать [их], да уши слышат. Так, значит, говорят: — Ну, давай попьем отсюда — Как ты хочешь пить? Ведь соскользнешь туда, — сказала Тогда мышь-жена сказала — Ну, я схвачусь зубами за твой хвост, а ты пей. — А если ты уронишь меня?