Русский календарно-обрядовый фольклор Сибири и Дальнего Востока: Песни. Заговоры. - 1997. (Т. 13).

"аминь", что в переводе с древнееврейского означало: истинно да будет так. Часто это слово произносили трижды, а сам заговор читали три, девять (три раза по три) или 12 раз. Это делалось для усиления влияния заговора и его надежности. Три — священное, сакральное число. Вообще в заговорах многократное усиление образа — своеобразная стилистиче­ ская особенность. "Три тоски тоскучие, три рыды рыдучие" (№ 504) должны были сильнее разжечь тоску и любовное пламя у любимого человека. Поэтика сибирских заговоров имеет общерусские корни. Она особо ничем не отличается от традиционной поэтики заговоров, записанных в европейской части России. Очень часто текст заговора строится на приеме сравнения. Этот прием мы уже видели в примере ХѴП в. (дело о порче туринского воеводы Игнатия Дурново): "Как баш­ маки черны, так у воеводы будет сердце черно." Прав был В.П Петров, когда утверждал, что "заговоры основаны на вере в действенную осущест­ вимость сравнения"14. В данном случае функция сравнения не изобрази­ тельная, как в других видах фольклора, а реализующая — средство реа­ лизации практической цели. Поэтические средства русских заговоров раз­ нообразны. В них поражает богатство эпитетов, метафор, метонимий, анафор, повторов, неистощимость и убедительная наглядность сравнений, архаика языка, народно-образные наименования болезней, животных, рас­ тений, змей, насекомых, частей тела, всевозможных органов человека и животных. Широко практикуется прием перечисления всех видов болез­ ней, всех частей животного и человека. Так, чтобы не встретить змеи, в заговоре для этой цели перечисляются все виды змей, обитавшие в данной местности. Читающий заговор требует от царя восточного, от царя полу­ денного, от царя полуночного, чтобы он убрал гада земляного, травяного, подкустного, подколодного, ползучего, скакучего, летучего. (№ 431). В заго­ ворных формулах мы находим повторения, сквозные эпитеты, прием сту­ пенчатого сужения и др. Вот, к примеру, прием повторения сквозного эпитета "белый": "Под восточной стороной стоит белая береза, под белой березой — белый камень, под белым камнем — рай-щука" (№ 565). Прием ступенчатого сужения часто встречаем в формулах типа: "Из-под белой березы, из-под зеленого дуба выходит царь" и каленой стрелой сострелива- ет порчу с человека, "с его тела, с его крови, с его легкой печени, с его ретивого сердца, с его семидесяти семи жил, с его семидесяти семи суставов" (№ 724) и тд. А.А. Блок писал, что «заговоры, а с ними вся область народной магии и обрядности, оказались тою рудой, где блещет золото непод­ дельной поэзии, тем золотом, которое обеспечивает и книжную "бу­ мажную" поэзию вплоть до наших дней»15. Чуткое к художественному ^Чіетров В.П. Заговоры (публикация А.Н. Мартыновой) / / Из истории русской совет­ ской фольклористики. — Л., 1981. — С 123,133. ЧБ лок АЛ. Собр. соч: В 8 т. — М.; Л., 1962. - Т. 5. — С 37.