Тувинские героические сказания: Хунан-Кара. Боктуг-Кириш, Бора-Шэлей. - 1997. (Т. 12.)

1501 — -Без ширококопытного скота (-Кахбак дуюгхуг мах-даа чок ) — т.е без домашнего скота (крупного рогатого и лошадей). 1511 — У тебя маховато ума ( Эьт-чурээц багай-дыр ) — букв: "твое тело-сердце плохое" — сложение фразеологизмов эьт чурек — "мягкое сердце" (о добром челове­ ке) и чурээ багай — "сердце плохое" (о слабоумном). 1533 — Ханские тучи ( Хаанныц бухуду) — те. большие (ср. употребление слова царь в русском языке для характеристики чего-то выдающегося: царь-колокол, царь- пушка). 1574 — три покохения[-срока] (У«а уеде) — общее с монг. уе (поколение) понимается .как промежуток времени в 12 лет (по традиционному представлению монголов, люди не старше 12 лет принадлежат к одному поколению). 1725 — Верхушке сырой хозы [ уподобившись] (Өл хаактыц бажы дег ) — сырая лоза — значит насыщенная растительными соками и потому гибкая в отличие от высохшей, ломкой. 1839—1842 — Мужчина на черной земхе, / Перед черной скахой / Рождаться, умирать / Лрхжен ведь-(Эр кижи кара черниц кырынга, / Кара хая баарынга / Өхур-даа, твруттунер-даа / Ужурхуг бохгай..) — здесь выражена мысль о том, что мужчине подобает умирать вдали от дома (в бою либо в походе). 2323 — Шесть грозных стражей (Ахды дайзын) — слово дайзын (от монг. дайсан — "враг, неприятели") переведено здесь по смыслу: "грозный страж" (для "посторонних" страж сродни неприятелю, врагу). 2352 — [Разве что] за месяц-год [ею] искурить (Айда-чыхда тыртар таакпы- зын) — т.е. в течение длительного периода времени. В ряде случаев сказитель употреб­ ляет парное слово, второй компонент которого усиливает первый. Переводчик сохра­ няет эту особенность тувинского текста во всех случаях, когда такое словоупотреб­ ление не вступает в непримиримое противоречие с нормами русского словоупотреб­ ления (так, приходится опускать второй компонент парного слова гхаза-уши, когда речь идет только о глазах, например. Сай Тоюн-ханши / Рхаза видеть перестахи (Сай-Тоюц кадынныц / Карак, кухаа көзухбестеп ), с. 292—293). 2842 — Небесные стрехы (Аээрниц огу ) — имеются в виду молнии. Удар молнии в землю осмысливается здесь как падение небесной стрелы (или пули, в тексте ок — "пуля, стрела"). 3601—3602 — Лишив его дыхания-жизни / И двумя гохыми руками (Кызых чудурук-бихе / Амы-тынга четчип чыткаш) — т.е. в борцовском поединке. В под­ линнике фразеологизм амы-тынга чедер (букв.: "достичь его жизни") означает "убить, лишить жизни", а кызых чудурук (букв: "красный кулак") означает "кисть руки" ("красный" — здесь по цвету кожи голой, без оружия, руки; "кулак" — сжатая кисть руки). 3728 — Моя негустевшая кровь (Хоюовас ханым ) — здесь отразились представ­ ления о "жидкой" в детстве крови, "густеющей" по мере того, как человек взрослеет, набирается сил. 3898—3901 — У коровы забиваемой / Кровь берут, друг мой. / Чеховека убивае­ мого / Схово схушают, друг мой (Өхген кижиниц / Сөзүн дыцнаар, эжим, / Өхген инектиц / Ханын шанчар, эжим ) — слушать слово побежденного — значит,- спра­ шивать о его последнем пожелании. Первая часть пословицы этнографически конк­ ретна: собранная кровь забитого скота варилась и шла в пищу. 3999—4000 — С медными-медными рыхами, / С медными-медными когтями (Хоха-хоха хаайхыг, / Хоха-хоха дыргактыг) — мифологический образ обитательниц подземного мира, известный и фольклору сопредельных с тувинцами тюркских и монголоязычных народов.