Тувинские героические сказания: Хунан-Кара. Боктуг-Кириш, Бора-Шэлей. - 1997. (Т. 12.)

сюжетов, образов, мотивов и поэтических особенностей (в тувинском фольклоре отсутствуют эпические произведения о женщинах-богатыр- ках, характерные для хакасского, о конях — главных персонажах, как в алтайском) и тд. В то же время тувинские сказания "Хунан-Кара" и "Боктуг-Кириш, Бора-Шэлей" при всех своих сюжетных отличиях объединены общностью художественно-изобразительных средств, присущих всем героическим сказаниям тувинцев. Это касается прежде всего общих мест и других тождественных поэтических описаний. В их число входят: картины рас­ света; угощение, богатырская трапеза; психологическое состояние героя (страх, гнев, переживание); бег коня, езда богатыря; уточнение времени выезда героя из стойбища; характеристика пространственного и времен­ ного перемещения, длительности пути; диалоги героя с конем, внезапно остановившимся в пути, с разными людьми при встрече, с подданными во время кочевки; упрек коня; превращение героя в неказистого парня; поединок, продолжительность боя; картина разрушенного врагом стой­ бища; свадебный пир; заклинания и благопожелания; зачин и финал. Каждое из перечисленных типических мест и описаний встречается во многих сказаниях, иногда по нескольку раз в каждом. Так, картина рассвета в обоих сказаниях повторяется девять раз, бег коня описывается трижды, о времени выезда героя из стойбища в первом сказании го­ ворится четыре раза, во втором — девять; диалог героя с разными людьми при встрече в первом сказании повторяется пять, во втором — десять раз, и т.д Однако типические места даже в одном произведении встречаются в разных вариациях. Вариативность носит в основном си­ нонимический характер и зависит от манеры исполнения эпических певцов, а традиционный стилевой фон в целом сохраняется. В то же время в каждом произведении имеются свои специфические типические места и описания. В эпосе "Хунан-Кара" это напутствие героя и перебранка богатырей (встречаются по пять раз), возраст персонажа (дважды), вход в юрту и поклон богатыря, известие о суженой, особая примета героя, дыхание коня (по одному разу). Для эпоса "Боктуг-Кириш, Бора-Шэлей" характерны зачин, изобра­ жающий давность времени, еда богатыря после охоты, крики персона­ жей, занятия героя, портрет красавицы, описание охоты, сбор поддан­ ных, магическая формула оживления героя. Многие типические места тувинских героических сказаний сходны с поэтическими формулами тюрко-монгольских народов Сибири. Сход­ ство обнаруживается в описаниях: необыкновенно быстрый рост буду­ щего богатыря (в бурятском, якутском, эвенкийском, тувинском: бир хонгаш, "Бир хархыг мен" — деп, ийи хонгаш, "Ийи хархыг мен" — деп — «одни сутки прошли: "Год мне!" — говорит, двое суток прошло: "Два года мне!" — говорит»); быстрое течение времени (в шорском, бурятском, якутском, алтайском: кышты хыраазындан бихип, чайны шахыцындан бихип — "о наступлении лета по росе узнают, зимы — по инею");