Тувинские народные сказки. - 1994. [Т. 8.]

Слушатели собирались из нескольких соседних аалоб, иногда прихо­ дили со своими дровами. Слушали внимательно, разговаривали или шутили в перерывах, когда исполнитель пил чай. Существует поговорка "Тоохчу боится сонливого". Сказочник начатую сказку обязательно дол­ жен был рассказать до конца, а слушатели —дослушать. Средний репертуар тувинского сказителя состоит из 20—30 сказок и героических сказаний. Но иногда он знал гораздо больше: например, Баазанай мог сказывать около 90, Чанчы-Хоо — около 150, Конгаржык — около 300 произведений. Сказывание одной сказки, длинной волшебной или богатырской, иногда длилось два-три вечера подряд. Существовала интересная форма поочередного сказывания одной сказки разными сказителями, напри­ мер, братьями Чанчы-Хоо и Шара-Хоо — у них это было своеобразным творческим состязанием, Дондуком и его учеником Чанчы-Хоо — в целях обучения молодого. Сказка продолжает служить средством воспитания. Практикуются выступления тоохчу в Домах культуры, чабанских бригадах, по радио и телевидению, на слетах народных сказителей. Традиционными стали встречи сказителей со школьниками. Сказитель Балбыр часто сказывал в школе с аудиторией более ста человек, а Саая Самбуу был постоян­ ным гостем в школах Myryp-Аксы и Кызыла. Широта связей тувинской сказки со сказочными традициями дру­ гих народов —одна из ее особенностей. Когда мы говорим "тувинская сказка", то при этом, конечно, имеет­ ся в виду не происхождение ее, а лишь бытование, так как сказка прошла за столетия своего исторического развития чрезвычайно слож­ ный путь и постоянно изменялась под влиянием различных факторов. Характер заимствований в тувинской сказочной традиции неоднороден. Чужеродные детали и мотивы либо вкрапливаются в ткань традицион­ ного произведения из устной и письменной традиции других народов, либо воспринимаются как целые сюжеты и даже отдельные циклы. Таким образом, определенную часть тувинских сказок составляют заимствованные сюжеты. Вопрос о заимствованиях специально не изу­ чался, поэтому изложение здесь носит предварительный характер. Наи­ больший пласт заимствованных сюжетов представляют переработки произведений, занесенных в Тыву из Индии и Тибета через Монголию. В Тыве широко бытуют в устной традиции переложения известных пись­ менных памятников Востока. Из сборника сказок "Волшебный мертвец" [50], известного также под названиями "25 рассказов Веталы", "Рассказы Роланга", "Сидди- Кюр", в Тыве бытуют сюжеты: "Семь волшебников и царевич", "Царь Наран-Герель и Саран-Герель", "Ананды-плотник и Ананды-живописец", "Царь с ослиными ушами", "Пляшущая лягушка и говорящий попугай". У тувинских версий — другие названия, наблюдается заметная творче