Тувинские народные сказки. - 1994. [Т. 8.]

— В далекое-давнее время большой зверь унес проушень-стре- лу отца отца Караты-хана. Велели ее отыскать, и я иду. — Если так, завтра к этой таежной ложбине приходи в самый полдень, — сказал[и] и один на северный склон, другой на южный склон убежали. 30 Когда на следующий день пришел в самый полдень на услов­ ленное место, оказалось: архары -кошкары собрали зверье той горы, привели, ни единого серого зайца не оставив. Когда всех подряд, сверху вниз, снизу вверх, расспросили — не видел, не знает никто, оказалось. Под конец стал, хрипя, подниматься из низины той самой ложбины очень большой старый марал, на один глаз кривой. Подошел: — Чего же это собрался народ -кожун?. "Для глаз не будет беды, для ушей же — неволи ", дай-ка послушаю, — говорит. — В далекое-давнее врел*я большой зверь унес проушень-стре- лу отца отца Караты-хана; Оскюс-оол-приятель, разыскивая ее, и пришел, мы же ему помогаем, — сказал[и]. 31 Марал: —Давно, когда был я совсем молодым и отдыхал в тени моло­ дой хвойной чащи, отец отца Караты-хана подкрался и выстрелил — в спину попал; дернулся я, рванулся с испугу да зацепился за ветку корявой лиственницы у края ложбины, — [стрела] и вытащилась. До прошлого года там, посеревшая, и была, — говорит. Пошли вчетвером — Оскюс-оол, два архара-кошкара,[марал]; нашли они прорезь-стрелу, Оскюс-оолу отдали. Оскюс-оол эту прорезь-стрелу хану принес, а когда в свой аал возвратился, снова прибыл посланец. Когда к хану пришел: — В далекое-давнее время унес большой таймень четырехзу­ бую острогу железную отца моего отца. Найди ее за три дня и принеси, — говорит. 32 Оскюс-оол, плача-рыдая, в аал свой приехал, жене рассказал. Жена: — Разве, Оскюс-оол, человек из-за этого плачет? И тут выход найдется. Неужто у тебя нет совсем сил чудотворных? — Откуда же у меня чудотворные силы? Я человек с большим животом для еды и питья. Жена привела Оскюс-оола к берегу моря, в золотистого ха­ риуса заклинаньем обратила. "Войдешь в это море и будешь вниз опускаться, там окажутся два сцепившихся жабрами линька. Если жабры им без боли расцепишь, они твое дело, пожалуй, исполнят", — сказала и Оскюс-оола в море пустила.