Тувинские народные сказки. - 1994. [Т. 8.]

вын-хана, от которого исходит огонь. Они становятся его братьями- помощниками. Чаще всего сугубо сказочный характер носят перевопло­ щения героя. То и дело по ходу повествования появляется сказочный седобородый старик-советчик. Вто же время у самого Хайындырынмая — богатырский облик (едет, возвышаясь до неба). В целом "Хайындырын- май Багай-оол" — многоплановое повествование, объединяющее сказоч­ ные и героико-эпические эпизоды (особенно во второй части). Мотивы чудесного рождения, наречения имени, взаимоотношения героя, его коня и золотой дангыны (царевны), брачное состязание, добывание тро­ на отцом и сыном, выкуп за невесту в форме суй-белек (подарок буду­ щей невесте) роднят данную сказку с героическими сказаниями. Обра­ щают на себя внимание многократные повторы, характерные для ком­ позиции эпоса (излюбленный прием волшебных сказок — троекратный повтор). Типичные места, например: "С утра стал натягивать тетиву — до самого вечера натягивал, с вечера натягивал — до самого утра натягивал" — также сближают публикуемый текст с героическими сказаниями. Перед нами сказка, обогащенная средствами героико-эпи­ ческого изображения. Богатырские сказки записывались собирателями чаще всего без раз­ деления на стихи. Между тем в них явно проступает ритмика, фразы членятся на отрезки, созвучные своими грамматическими формами и идентичные в синтаксическом отношении, — это признаки традицион­ ного эпического стиха. Поэтому публикуемая богатырская сказка дает­ ся с делением на стихотворные строки2. Большую группу повествований составляют волшебные сказки (ху- улгаазын тоохдар). Относительно широкое их распространение в ту­ винском фольклоре могло быть обусловлено известной близостью к эпической традиции; влияние эпоса сказывается в обилии развернутых бытовых описаний, в характере изображения столкновений сильного героя с чудовищами с целью освобождения плененных ими девушек. В некоторых из них имеется объяснение: откуда герой получил свою необыкновенную силу — рассказывается о необыкновенном рождении героя (он — сын медведя и женщины (см. текст № 2), или родился от съеденного магического растения (сказка "Шестидесятилетний старик Алаадай и семидесятилетняя старуха Челээдей")). Но есть сюжеты, где герой — обычный человек, одерживающий верх благодаря поддержке родичей, обладанию необыкновенными пред­ метами или волшебными помощниками. Как правило, это сироты, па­ сынки и другие обездоленные. Многочисленны сказки, в которых изображаются испытания двух, трех, даже семи, девяти братьев, сестер, охотников и т.п. В одних тек­ стах сначала повествуется о старших братьях или сестрах, которые 2Деление на стихотворные строки выполнено AJ5. Кудияровым.