Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Легендарные бытовые - 1993

тратятся деньги" (№ 12), 921Р* "Гуси с Руси" (№ 13), 1218" "Лентяй сидит на лебединых яйцах" (№ 40 ), 1525В* "Нужда" (№ 78), 1529В* "Чудесная овца" (№ 81), 1552** "Отстраненный соперник" (№ 3), 1533 "Дележ гуся" (№ 41) и др. И все-таки ирония и сарказм достигают наибольшей выразительности, как индивидуальный авторский прием, при высоком социальном сознании ска­ зочника, когда он может позволить себе этот емкий по сатирической семантике выпад благодаря его интеллектуальным потенциям, направленным на острое осмысление общественных отношений. Такова смелая, веселая и одновременно уничтожающая ирония сказочника-эпика С.И. Скобелина в эпизоде "герои- любовники в чемоданах" и в эпизоде саморазоблачения архиерея при встрече с женщиной (№ 16). Так же тонко ироничны Е.И. Сороковиков-Магай (см. примеч. к № 11) и Е.И. Чичаева (№ 15), что просматривается в экспрессивно окрашенной лексике ее сказки и в диалоге царицы с сапожником, о котором сказочница для большего сатирического эффекта делает ироническое "замечание в скобках": "он гнусавый был". Искусство передачи диалога, о котором уже шла речь выше, также во многом зависит от таланта сказочника — его умения разыграть диалог инто­ национно, тонко передать богатство оттенков содержания, сохранив при этом юмор и общий смысл сюжета; его актерских способностей, если он их проявля­ ет, разыгрывая сказку не только интонационно, но и жестами, мимикой, движениями. Слушание сказки в исполнении большого мастера доставляет огромное эмоционально-эстетическое наслаждение аудитории, несмотря на то, что каждый слушатель воспринимает ее по-своему в зависимости от неоднознач­ ности ее смысла, от своих собственных взглядов на жизнь, ценностных ориен­ таций. Все рассмотренные здесь художественные черты бытовых сказок одинаково присущи как русским сказкам Сибири, так и общерусским и восточно-сла­ вянским в целом. Что же характерно сибирское (локальное, региональное, областное, местное) можно отметить в текстах нашего собрания, кроме уже рассмотренных выше особых условий их бытования? Пути изучения региональных особенностей культуры русских сибиряков намечены в трудах не только фольклористов (например, [70, 74, 133, 148], но историков и этнографов, занимающихся проблемами коллективных народных традиций — трудовых, проведения досуга, создания семьи, сохранения в после­ дующих поколениях памяти о прошлом — и другими проблемами культуры народа [11, 20, 38, 76]. Видный исследователь русской народной культуры Сибири Н.Н. Покровский в 1971 г. писал: "... как сбору, так и изучению фольклорных источников по истории русского населения Сибири в нашей исторической науке уделялось пока недостаточное внимание, и проведение исследований в этой области — одна из серьезных задач будущего" [87, с. 120]. Активное подключение историков и этнографов к использованию и интерпре­ тации фольклорных источников, например жанров несказочной прозы, при­ водит к самым обнадеживающим результатам, прежде всего в изучении локаль­ ных сюжетов [69]. К тому же в работах историков появляются ценные, хотя и не новые для фольклористов исследовательские установки: "Признание... за отдельными районами Сибири существенных особенностей, порождаемых воз­ действием экологических, политических и экономических условий, приводит к локализации исследовательского анализсС (курсив наш. — Н.С.) [75, с. 83].