Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Легендарные бытовые - 1993

Угодник мужичку добро, то только из мелкого самолюбия, чтобы насолить Илье, — так иронична и беспощадна народная сказка по отношению к религиозным святым и Богу, равнодушному и самодовольному. Такая призем­ ленная трактовка образов святых общехарактерна для народного религиозного средневековья. В легендарных сказках тема социальной несправедливости всегда звучит очень остро в связи с лежащей в их основе антитезои добра и зла, богатства и бедности — в сибирских текстах мужику-бедняку всегда противос­ тоят поп и кулак. Сближение религиозных легенд с бытовыми сатирическими сказками и образование жанра "сказок-легенд" — характерная черта в слово­ творчестве русского народа [14, с. 18]. Подобно тому как существуют переходные формы от легенд к бытовым сатирическим сказкам, от волшебных сказок к новеллистическим, имеются переходные формы от новеллистических сказок к сатирико-анекдотическим, которые сопоставимы с европейскими фольклорными и литературными жан­ рами — фабльо, шванками, новеллино, сатирическими новеллами [152, гл. I]. Обретая характер плутовского рассказа о ворах и разбойниках или авантюрного рассказа о похождениях любовников, они в то же время выполняют сатирико­ разоблачительную функцию наряду с развлекательной и увеселительной. Разобла­ чаемыми и осмеиваемыми персонажами в них чаще всего бывают^ классовые враги простого народа — барин, поп, купец, богатый мужик, царскии министр, пан и т. л. Эт о сказки о ворах, о разбойниках, о женах, о хитроумных людях, ставящих в тупик и обирающих своих врагов с помощью мудрых вопросов и ответов (№ 4, 8, 12—14, 24 и др.). Переходная грань от серьезного повество­ вания к юмористическому и сатирическому в них часто бывает размытой, смешанной, и потому их называют то новеллистическими сказками, то са­ тирическими, имея в виду их близость к сатирическому анекдоту. По структуре эти сказки имеют промежуточный характер между развитой повествовательной многсэпизодной формой, близкой к новелле, и коротким одноэпизодным анек­ дотом, преследующим комическую или сатирическую цель в отличие, например, от одноэпизодной моралистической сказки-притчи. Эта смешанность форм по структуре и сатирической направленности содержания сохраняется в обеих разновидностях бытовых сказок, будь то сказки авантюрно-новеллистические или сатирико-анекдотические. Но больше она характерна для последних, в которых развитая в новеллистических сказках сюжетно-повествовательная осно­ ва, а значит, умение и искусство повествовать заменяются искусством передачи юмористической и сатирической остроты содержания, что выражается в корот­ кой, но занимательной фабуле или диалоге, игре разнообразных гротескных форм. В композиции сложных, а не одноэпизодных сатирико-анекдотических сказок можно определить структуру новеллистических сказок и структуру сказок о животных. Первый вид композиции представляет нанизывание на сюжетный стержень эпизодов и мотивов, разнотипных по юмористическому и сатиричес­ кому содержанию и действиям главного персонажа, что характерно для сказки- новеллы. Это сюжеты 1525А "Ловкий вор" (№ 9, 77), 1539 "Шут" (№ 10, 25, 76), 1535 "Дорогая кожа" (№ 26), 1641 "Знахарь" (№ 75) и др. Другой вид сложной композиционной схемы сатирико-анекдотических ска­ зок восходит к очень древнему типу построения нарратива-повествования — кумулятивным сказкам, среди которых выделяются прежде всего сказки о животных. «Основной художественный прием этих сказок, — пишет