Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Легендарные бытовые - 1993

вид "помочи". В Хобоке — близ Талой, слывет — не без больших оснований — Иван Федорович Сороковиков, в Шимках — Нестор Иннокентьевич Зверев, в Туране — Егор Иванович Пежемский... Чудики и балагуры — это одна из очередных задач и благородная тема для этнографа » [30, с. 168 — 170]. В письме (от 27. VII 1926 г.) к М.К. Азадовскому Г.С.Виноградов с при­ сущим ему юмором, говоря о сказочнике Н.И. Звереве, приводит народную характеристику: "веселый, у их настояшши киятры" [65, с.194]. В числе "чу­ диков"-развлекателей назван отец братьев-сказочников Сороковиковых Иван Федорович Сороковиков. Старший сын его и брат Е.И. Сороковикова-Магая Иван Иванович Сороковиков был отнесен М.К. Азадовским именно к типу сказочников-балагуров, веселых и любимых участников деревенских бесед (№ 48, 88 - 90). Сказочники-балагуры, развлекатели, острословы, сатирики и юмористы встретились нам в 1978 г. в Красноярском крае и в 1986 г. в Алтайском крае. Это Василий Иванович Вахрушев ( № 14) и Иван Иванович Парыкин ( № 31, 63, 64). Наиболее ярко выраженной личностью в этом плане является В.И. Вах­ рушев. И.И. Парыкин более сдержан и эпичен, но сатирико-юмористические сказки знает и исполняет прекрасно. Ему как настоящему сказочнику-артисту обязательно нужна аудитория, своеобразный "зрительный зал", который дейст­ вует на артистическую художественную натуру сказочника вдохновляюще. С этого и началась беседа с ним осенью 1986 г. Во время беседы Иван Иванович поделился весьма ценными воспоминаниями о народном балагурстве, о создании буквально "на глазах" юмористических сюжетов, когда говорят "за словом в , карман не полезет", "за словом в лавку не побежит". Приводим его рассказ полностью: «Я когда на гражданской был, а ведь знаете, как это все говорится- то...Ну вы вот счас пришли...Что мне говорить, как это, к чему, что к чему это начинать. А вот когда соберешься кучкой-то людей, тут один хорошо скажет, другой ешо лучше, а третий ешо лучше. Ну вот такая история бывает ведь это всегда. У нас так же было.Собрались мы там, сидим разговариваем. Ну молоды тада были, кто чо скажет: один скажет хорошо, а другой — ешо лучше. Вот один и говорит: "Вот, — говорит, — у меня жена — хозяйка хорошая. Я, — говорит, — выслал ей двадцать пять рублей домой, через год прихожу, она такой сад развела, в саду фрукты, все, что хотишь, звери, даже, — говорит, — и борцы есть". Ну, тут сидят, смеются все над им. Другой сидит — ему тоже что-то надо сказать. "А я, — говорит, — вот нет, у меня жена лучше. У меня жена — огородница хорошая". — "Как огородница?" — "Ну, дак там огороду насажала, у ей тыквы такие, государство берет, разрезает пополам, выбирает оттудова все, а это, — говорит, — как баржи за пароход цепляют и грузят и везут". Вот какие были тыквы! Тоже хорошо! Ну вот, а полковник у нас был, Резниченко, командир батареи. И вот он говорит: "Ребята, — а он тоже такой любопытный, так издалека стоит слушает, а любопытный был. — Вы, — говорит, — ребята, все про гражданку говорите. — И хороший он был мужик, просто простой такой. — Вы бы что-нибудь вот про военное говорили бы". А он пожилой уж был, он ешо в ту войну воевал в четырнадцатом году, когда была война с немцем. "Вы и раньше воевали. Вот как? — "Ох, мы воевали и раньше здорово! " — это полковник говорит. "Ну как же? Вот как воевали?" — "Да немец, — говорит, — просто шел колоннами на нас — идет, и лезет, и лезет, и лезет, — полковник говорит. — Ну и у нас снаряды все вышли, нечем стрелять стало".