Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Легендарные бытовые - 1993

Дмитрий Савельевич Асламов Обычно данный сюжет связан с именем Петра Первого (ср.: [127] — здесь Петр заменен Алексеем), характеризуемого в народном творчестве почти всегда положительно. В этом сказались как понимание народом прогрессивных тенденций в деятельности царя-преобразователя, так и определенный демократизм его поведения: царя видели в кузнице, на верфи, бомбардиром у пушки. Образ сказочного Петра сформировался под влиянием народных преданий о нем. А.В. Домановский отметил: "Не вельможи и бояре, а простой человек, судя по преданиям, являлся верным и неизменным помощником Петра во всех его делах и замыслах. Представители народа не раз спасали жизнь царя, оберегали от боярских заговоров. В свою очередь Петр глубоко верил в силы русского народа, радовался уму и находчивости простых людей, а когда надо, выручал их из беды" [44, с. 267]. С обликом такого монарха народ связывал свои царистские иллюзии. Таков Петр и в тексте ДС. Асламова: справедливый, не чурающийся общения с простым солдатом. Традиционно по-ска- зочному рисует Д.С. Асламов характер солдата. Он непритязателен, отважен, сметлив (см.: эпизод с жареным гусем — мотив из анекдотических сказок о ловком солдате) и даже плутоват: обнаружив фляжку вина, отпил из нее и "обратно завязал, как и знаку не было". В речи солдата находим колоритное асламовское выражение, оправдывающее плутовство солдата: "Едят и мухи с комарами, вот ешо есг и подосиновка". Сибирский колорит присущ другим записям сюжета. Так, в сказке А. Куликова [127] обычный лес заменен тайгой; в сказке Т.В. Епифанцевой [109] солдат приглашает заблудившегося спутника (царя): "пойдем поищем, како зимовье попадет, может", старуха "взялась в них из обреза стрелять". Весьма примечательным представляется замечание собирателей Е. Кобак и Н. Серовой о том, что Т.В. Епифанцева, слышавшая "историю" от бабушки, считает, что "все это правда", но предлагает "пустить ее под сказкой" [109, с. 330], т.е. исполнительница стихийно осознает эту новеллистичес­ кую сказку как историческое предание. В этом народном суждении тонко подмечено, что цикл сказок о Петре I, как и об Иване Грозном, представляет промежуточную жанровую форму, так и не оторвавшуюся целиком от народных преданий. (См. об этом: [10, с. 25; 88, с. 26—35; 135, с. 26 7 -2 6 8 ] .) О сюжете см.: [77, т. 3, с. 374]. 8. Про вора. АТ 950 + 1525Д + 950. (СУС 950 Дядя и племянник + 1525Д Ловкий вор обманывает прохожих (сообщников) + 950). Зап. М.К. Азадовский в 1927 г. в с Т унка Тункинского р-на БурАССР. Исп. ДС. Асламов, 71 года. ГБЛ, ф. 542, к . 38, ед. хр. 19, л . 28об,—37. Публ.: [107, № 13]. Вар. 950: УС, а также ГАМ, инв. № 4, оп. 14, текст № 19; ЦГАЛИ, ф. 1366, оп. 1, ед. хр. 181, л. 199 -203 . Вар. 1525Д УС.