Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Легендарные бытовые - 1993

И.Ф. Рукосуев как бы сознательно усложняет основной сюжет , в этом ему прекрасно помогают владение "авантюрной техникой" (эпизоды путешествие по морю, удачная торговля, спаивание и ограбление героя, одинокая лодка в море, переодевание героев, подложное письмо, стрельба из пистолета и т.п.) и творческий подход к законам волшебной сказки. Так, прием утроения (ретардации) не замедляет действие однотипным повторением, а помогает "расцветить" фабулу рассказа — покушение на невинность героини совершается троекратно: доктором, хохлами и рыбаками, причем сюжетов о хохлах и рыбаках, преподнесенных И.Ф. Рукосуевым как анекдоты о глупых людях, в С У С нет. В целом сюжет развивается динамично и занимательно. Но повествовательная основа искусно сочетается у Рукосуева с описательностью. В сказке развернуты характеристики бытовой обстановки, подробно и психологически достоверно передается состояние влюбленных, горе л^атери, думающей, что потеряла сына. Сказочник вкладывает в ее уста выразительный плач: "Горька я да несчастна сиротина". В сказке находим яркие портретные характеристики (описание внешнего вида героя перед первым свиданием), живые диалоги, внутренние монологи, рифмованные фразы, ироничные авторские замечания ("Воротились рыбаки, а рыбки-то нет"!). "начто я его породила" — здесь: зачем. 2. Иван купеческий сын, торгующий со л ью . АТ 860В*. (СУС 860В* Украденная жена). Зап. неизвестный собиратель в 1900 г. в г. Селенгинске БурАССР. Исп. "Прокофий Леонтьев, кузнец, селенгинский мещанин". ГАИO, ф. 293 (Материалы "Известий ВСОРГО"), оп. 1, д. 623, л. 27—30. Вар.: [115, № 357; 120, № 19 (= [28, № 17] ); 106, № 35; 109, № 43]; БФ, инв. № 3252, п. 5, л. 187—206. Сибирские записи сюжета от пяти разных исполнителей дают две различные его трактовки: первая соответствует С У С — украдена жена, и сам муж сватает ее за купца (см.: [115, 120] и публикуемый вариант), вторая — украдена и увезена генеральская дочь (см.: [106, 109], БФ). Показательно, что заложенная в самой фабуле первой версии более острая интрига движет развитие сказочного сюжета в сторону ярко выраженного новеллизма, особенно в исполнении Н.O. Виноку­ ровой [120]. Вторая трактовка сюжета такой остроты не имеет (незамужняя доть-красавица, оберегаемая родителями, ждет достойного во всех отношениях жениха), и потому для усиления занимательности этот сюжет соединяется с другими — авантюрными по характеру [106] или с сюжетами и мотивами волшебных сказок ( [109], БФ). Публикуемый текст близок к рассказу Н.O. Винокуровой, но если в сказке Винокуровой больше новеллизма, то в настоящем варианте больше сказочности (например, типично сказочный мотив — торговля солью). Различен в сказках характер главного героя. Если в варианте Винокуровой преодолеть слабость герою помогает “мелошник Абрам", то в данной сказке герой наделен сильным характером. О сюжете см.: [77, т. 3, с. 436]. 3. Рожок. АТ 850 1^4- 880 II. (С У С 592 Чудесная скрипка (дудка, гусли, флейта) + 850 Приметы царевны + 1552’* Отстраненный соперник). Зап. неизвестный собиратель в 1900 г. в г. Селенгинске БурАССР. Исп. "Василий Панев, селенгинский мещанин". ГАИO, ф. 293, оп. 1, д. 623, л. 30—33. Вар. 850: № 1 наст. изд. (мотив этого сюжета); [47, № 38; 35, № 24; 153, № 15]; -ГБЛ, ф. 542, к. 37, ед. хр. 14; [106, № 10 (=136, № 32); 125, № 5 (=123, № 5); 107, № 21, 29; 109, № 31]. Вар. 1552**: ГБА, ф. 542, к. 37, ед. хр. 14; [153, № 15]; ГПБ, ф. 1006, ед. хр. 359, л. 165 -168 . Сочетание этих сюжетов в СУС не отмечено. В данном тексте они удачно соединены, причем каждый из них представляет собой образец сатирической трактовки, особенно по отношению к попу и министру. Образ "пляшущего попа" в сюжете 592 — традиционный, но здесь рассказчик "живописует" его с особым сатирическим мастерством. Сказочник употребляет устойчивое в Сибири по отношению к попам определение — "у его глаза завидущи", а также отрывки рифмованной речи, характерной для скоморошьего балагурства: "поп пляшет, косачем машет, косачу крылья оборвал, на себе рясу отрепал..." и др. Использованная в этой сказке контаминация сюжетов 850 и 1552** не единственная в Сибири; дважды она была зафиксирована в 1915 г. М.К. Азадовским в с. Анга на верхней Лене: в исполнении Ф.И. Аксаментова [153] и неизвестного сказочника (ГБА), причем в обеих сказках между двумя указанными сюжетами имеется еще один — 1545А** Человек рассмешил царевну (см. № 39 наст, изд.). О сюжетах 592 и 850 см.: [77, т. 3, с. 432, 433]. 4. Солдат-бедняк и графская дочь. АТ 851 IV. Н 812 (СУС 851 IV Опознанная знатная любовница). Зап. М. К. Азадовский в 1915 г. в с. Анга (выселок Щаповская Заимка) Качугского р-на Иркутской обл. Исп. Ф.И. Аксаментов, 70 лет. [28, № 27]. Вар.: ГБЛ, ф. 542, к. 37.