Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Легендарные бытовые - 1993

летристике [51, с. 28 — 29, 70 — 72 и др.] и с помощью рукописной книги и устным путем распространялся в сказочной традиции восточных славян. Как видим, его композиционная структура, стадиально более ранняя, легла в основу сюжетов многих восточно-славянских новеллистических сказок, в том числе пришедших из рукописной традиции. Приведенный пример объясняет истоки древней композиционной схемы, существовавшей в фольклоре и письменной традиции средиземноморского куль­ турного региона ранее II — III вв. н. э. [15, с. 35], а значительно позже перешедшего в европейскую, в том числе славянскую, культурную зону. Подоб­ ные сюжеты имел в виду А.Н. Веселовский, когда говорил:"Есть сюжеты новояв­ ленные, подсказанные нарастающими спросами жизни, выводящие новые поло­ жения и бытовые типы, и есть сюжеты, отвечающие на вековечные запросы мысли, не иссякающие в обороте человеческой истории" [29, с. 376]. Эти старинные новеллистические сюжеты не однотипны по структуре, а значит, и по генезису. Если особенностью построения только что рассмотренного типа сюжетов можно назвать нанизывание цепи приключений героев, что позволяет легко контаминировать однотипные сюжеты, то другой тип ком­ позиции представляет подробное развертывание одного сюжета, возможно имевшего в истоке какой-то рассказ — поначалу предание или легенду — об одном событии или явлении с завершенной и самодостаточной фабулой, не требующей подобного нанизывания. К таким сюжетам относятся, например, древний по происхождению сюжет 905А* "Королева (царица) и жена сапож­ ника" (см. примеч. к № 15), 873 "Царь и купеческая дочь" ( № 17), 952 "Солдат и царь" ( № 7) и более поздний — 992 "Купеческая дочь и дворник" (сказки: Н.O. Винокуровой "Купеческая дочь и кучер" [28, № 17]; И.Ф. Рукосу- ева "О Маше, купеческой дочери" — ГАМ, инв. № 4, оп. 14, № 5). Среди новеллистических сказок есть еще одна группа сюжетов — ее составляют обычно одноэпизодьые с ярко выраженной дидактической установ­ кой сказки-притчи. Цель их — доказать справедливость какой-либо кратко сформулированной этической нормы путем развертывания эпизода, художест­ венно убедительно подтверждающего эту норму. Одна из таких сказок-притч нашего собрания представляет художественную трансформацию обрядовых действ ("сажание на лубок" — см.примеч. к № 31) и корреспондирует с другим сказочным новеллистическим сюжетом — 981 "Почему перестали убивать стариков". Даже этот краткий и выборочный экскурс в историю происхождения и формирования структуры некоторых новеллистических сказок приоткрывает разные ее истоки как в древнее, так и в исторически обозримое время — от обряда, мифа и волшебной сказки до предания о каком-либо необычном событии уже не такого далекого прошлого. Авантюрно-новеллистической по структуре может быть и сатирическая бытовая сказка. Гранью, их разделяющей, является, на наш взгляд, прямая установка сатирико-анекдотических сказок на обличение смехом отрицательных явлений и персонажей и отсутствие такой установки в сказках новеллис­ тических. Хоть изображение отрицательных персонажей в смешном виде харак­ терно и для них, основная их направленность иная. Их идейный пафос — выражение и утверждение этических идеалов народа, воспевание героев — носителей высоких моральных качеств. С установлением композиционно-содер- жательной параллели с античным романом и его устными формами, образо- 2 Заказ № 592 : и к б И р С К Я Я | | у . лоласткая научнга БИБЛИОТЕКА