Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Легендарные бытовые - 1993

имеются три запоминающихся, опорных, семантически важных момента: знак — черное пятно на белой рубашке в случае измены жены; антагонисты-со- перники главного героя по воле его жены проваливаются, летят в подвал (в подземелье); героиня заставляет мужчин прясть нить в подвале. Сюжет основательно проанализирован С.Ю. Неклюдовым, хотя в его статье эта новеллистическая модификация сюжета не названа [78]. Данная сюжетная ситуация, по мнению автора, характеризуется "ее глобальной распространенно­ стью в сказочно-эпическом фольклоре": в узбекском эпосе "Алпамыш", в мон­ гольском и якутском эпосе, в бурятской сказке, в русской волшебной сказке [АТ 301], в русском эпосе, в русской новеллистической сказке [АТ 1353]. "Ее истоки, — пишет С.Ю. Неклюдов, — убедительно возводятся к архаическим алтайско-тюркским повествовательным традициям, входящим в свою очередь в обширный фольклорный регион Центральной Азии и Южной Сибири" [78, с. 197]. Во всех названных произведениях сюжетная ситуация имеет разные формы выражения, но основной смысл эпизода сводится к двум рядам се­ мантических знаков, организующих эпизод. Первый ряд: подземная тюрьма — яма-ловушка — дно ада; второй ряд: хвост коня — коса девушки — аркан — волшебная веревка — чудесная нить. Здесь важно указать на глубокие корни сюжета в древности, широкое разностадиальное и разножанровое распростра­ нение его в мировом фольклоре, в том числе и в русской сказочной традиции Сибири. Другой пример. В восточно-славянской сказочной традиции, особенно в русской, широко распространены два новеллистических сюжета, в чем-то одно­ типных: 881 Оклеветанная жена ("Про весь белый свет"): купеческий сын женится на царевне; ее пытаются соблазнить; муж бьет жену и думает, что убил ее; врач вылечивает ее и хочет завладеть ею; она убегает в мужском платье; становится царем, велит вывесить свой портрет на видном месте; виновник обнаруживается и наказывается; царица соединяется с мужем; 882А Спор о верности жены: герой спорит с купцом о верности своей жены; тот обманом достает доказательство неверности (кольцо) и выигрывает пари; разоренный муж покидает родину, жена следует за ним в мужском платье, изобличает клеветника, заставляет его вернуть незаконно присвоенное имущество; все разъясняется ( № 1, 6; 5, 22 наст. изд.). Такого же типа новеллистический сюжет о Петре и Прекрасной Магелоне ( № 20) и некоторые другие: 883А Оклеветанная девушка ( № 1, 21), 860В* Украденная жена ( № 2). Эти новеллистические сюжеты по структуре и содержанию сопоставимы с древнейшей в мировой культуре повествовательной формой, достигшей высокого развития в Древней Греции, а затем Риме и Византии, — греческим любовным романом. Его инвариантная схема такова: "Любовь прекрасной девушки и юноши, вспыхнувшая внезапно с потрясающей силой, соединение их, и вскоре наступившая разлука, поиски друг друга, испытания их взаимной верности и любви, мнимая смерть одного из них, путешествия по морю, кораблекрушения, пираты и разбойники всех мастей... преследования, тюрьмы, побои, продажа и т. д. — и под конец счастливое соединение любящих друг с другом. Герои отличаются необыкновенной красотой и благородством и являются детьми знатных и богатых родителей " [15, с. 34 — 35]. Греческий любовный роман в основе своей имел сказочные фольклорные мотивы и сам, в свою очередь, был популярен среди широких слоев населения [ Там же, с. 34]. Через византийско- болгарское посредничество он широко использовался в древнерусской бел­