Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Легендарные бытовые - 1993

повести записан на юге Красноярского края в 1926 г. и ранее [121, № 11]. Повесть перенималась от бродяг-поселенцев, о чем поется в их песне: Тут приходят к нам старые И ребята молодые Слушать Франца-Венцеяна, Про Бову и Еруслана... Проводить ночь с нами рады, Хотя пот течет с них градо/л. Сибиряк развесит губы На полке в бараньей шубе... [68, с. 441] Записаны в Сибири в устном исполнении древнерусские повести о Бове [60, с- 118 — 119и др.] (в 1985 г. сделаны записи фрагментов из сказки о Бове в с. Яркино Кежемского района Красноярского края — БФ, инв. № 3495, л. 213 — 216), о Евстафии Плакиде (см. примеч. к N2 18 наст, изд.), а также книжная рыцарская повесть о Петре Златых Ключах ([60] и № 20 наст. изд.). Ру­ кописный вариант Повести (или Романа) о верной любви Петра и Магелоны появился во Франции в XV в., создан он был на основе восточного сказочного сюжета, занесенного на юг Франции во время крестовых походов в XII в. В многочисленных списках и переводах повесть распространилась по всей Европе. В Россию она проникла через посредство немецких и польских переводчиков в первой половине XVII в. Ее активно читали, разыгрывали на сцене, изображали на лубочных листах, где к рисункам прилагался текст. Сохранилась лишь одна запись устного исполнения — из Белоруссии. Именно поэтому публикация этой повести- сказки в нашем собрании имеет большую ценность (см. примеч. к № 20). Подобные устные повести и более короткие новеллистические сказки и анекдоты,^ именуемые в русской рукописной традиции итальянским термином фацеции , в значительной степени обязаны своим широким распространением в европейской части России, а затем и в Сибири переводным (чагце всего с польского) сборникам новелл и сборникам фацеций [42; 43; 52, с. 369 — 384]. Как видим, многие сказочные и анекдотические сюжеты переходили прежде всего на Украину и в Белоруссию, а затем и в Россию не только устным путем. Первый сборник фацеций был переведен с польского на русский язык (и почти одновременно на украинский) в 1680 г. Рукописные сборники фацеций в течение XVII и особенно XVIII в. "бро­ дили" по Руси, знали их и сибирские почитатели. Как сообщает Е.Д. Кукушкина, «обыватели переписывали их в середине и в конце XVIII века, а читали и того дольше. 26 апреля 1751 г. сделал помету на книге фацеций "сибирской про­ винциальной канцелярии канцелярист" Филипп Васильевич Попов» [61, с. 192]. В рукописных сборниках были широко представлены сюжеты и темы, характерные для устной восточно-славянской сказки и анекдота. Заимствован­ ные из народной фольклорной традиции, они вновь переходили в народную сказку [42, с. 140; 43]. Как пишет исследователь средневековой народной культуры А.Я. Гуревич, "ряд жанров средневековой литературы и фольклор как бы переливались друг в друга, находясь в постоянном взаимодействии" [40 с. 23]. Таким образом, восточно-славянский сказочный фонд (особенно устные сказочные новеллы и анекдоты) состоит не только из национальных самобытных сюжетов, но и в очень большой степени из так называемых "бродячих",