Якутский героический эпос Кыыс Дэбилийэ - 1993

Старинные коновязи и сатанах-вешала XVIII а, принадле­ жащие предку Элэмтинского рода Вилюйского района. С фотографии АА. Саввина (1938 г.) срисовал Ф.М Зыков. Фото­ фонд Архива ЯНЦ СО РАН. данном случае следуе т истолковать как метафорическое понятие "до разведения рогатого скота и лошадей в этом месте". 243 — Худосочных дочерей (хахыдах кыргыттарын ) — переведено по аналогии с хохудах мае "дерево, лишенное ветвей и сучьев" [60, стб. 3540]. 252 — Из котомки выбитый прах (матаҕа буорун тэбиир ) — последний ребенок в семье. 272 — Входы-выходы мои (иһиххикпин-таһыххыкпын) — эта формула и ее вариан­ ты являются запевами и припевами песнопений женщин -абаасы, выражающими их неуемную восторженность и бурные проявления чувств. В дальнейшем эти не подда­ ющиеся точному переводу сочетания переданы по смыслу; эргиэнигим-урбааныгым — "верченья-крученья мои", иэдээнигим-куудааныгым — "горести-напасти мои", икнэх- игим-таннахьиым — "колдобины-ухабины мои". 367—368 — Впереди себя погонишь, за собой на веревке поведешь (иннигэр үрбэхэнэн, кэннигэр сэтиихэнэн) — образное описание приданого, даваемого невесте в виде лошадей ("впереди погоняемые") и рогатого скота ("на веревке ведомые"). 395 — Шкура жертвенной скотины (ытык тэриитэ ) — во время камлания шама­ на, чтобы умилостивить духов, приносится в жертву животное. Его забивают, мясо варят, и лучшие куски ставят на стол для тех духов, которым приносится жертва, а остальное съедается присутствующими (при камлании), включая и шамана. Под конец пиршества все, что остается, сжигается, шкуру же вместе с ногами, головой и хвостом вешают на дерево^ растущее в глухой чаще или на лесистом мысе. Кроме того, существовал обычай "живой жертвы" (тыыннаах ытык), когда шаман посвятив духу животное, отпускал его на волю. Это животное не убивали, не продавали, не использовали в хозяйственной работе и даже не доили; шкурами жертвенных животных не пользовались [80, с. 647— 649} 407 — Косогор со хьвами (хахайдаах хахдьаайы) — хахай в современном якутском языке ^имеет ^значение "лев". Однако это слово созвучно с бурятским и монгольским гахай "свиная" [60, стб. 3414—3415]. У якутов бытует поговорка хахай бодотугар түспүт "принял львиный облик и нрав" — так говорят про опустившихся старых людей [42, с. 196]. Если судить по этой поговорке, то слово хахай в якутском языке имело когда-то такое же значение, какое оно имеет в монгольских языках.