Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Волшебные и о животных - 1993

■|г грош и дроздок — гроздок — груздок— гдазд . Отсюда очевидна и другая ошибка фольклористов — буквальное понимание слова "грош" (а не "дрозд") в сказке "Грош" [81, № 363], на которую мы даем ссылку в перечне вариантов сказки "Старик и дрозд" (№ 59). Таким образом, тексты сказок о животных русского населения Сибири органично совмещают общежанровые свойства и региональ­ ные особенности — результат бытования фольклора в определенных природно­ географических, социальных и этнических условиях. Сибирские тексты могут быть систематизированы с учетом разработанной классификации (см: [32, гл. 2 ] ) . Они представляют все группы зрелого живот­ ного эпоса, которые мы называем сейчас в последовательности, соответственно степени популярности и количеству сюжетов, составляющих эти группы. Первая группа — так называемые классические сказки о животных; в них сильны комическое и развлекательное начала, а главным персонажем чаще является животное-трикстер; именно такие сказки (самая большая группа) послужили основным материалом для проведенного нами анализа жизни жанра в конкрет­ ном регионе. Вторая группа — нравоучительные сказки (апологи); их главная функция — морально-назидательная, иногда мораль сказки четко формулируется ее концовкой: "Как аукнется, так и откликнется!" [74, № 5]) "Глупый друг опаснее врага!" [74, N° 13]; эти сказки обнаруживают определенное сходство с баснями. Третья группа сказок — сатирические; в них подвергались осмеянию отдельные стороны социальной действительности; они вообще немногочисленны в русском сказочном репертуаре, а в сибирском представлены тремя сюжетами: о коте — бурмистре сибирских лесов, о лисе-исповеднице, о Ерше Ершовиче. Хотя исследователи находят источники последних двух сюжетов в демократиче­ ской сатире древнерусской литературы [23, 52, 58 ] , в сибирских текстах эти сюжеты даны в фольклорной разработке (№ 33, 55). Возможны переходы сказок из одной группы в другую в зависимости от целеустановки произведения и осмысления образов. Известны также случаи сближения сказок о животных с другими жанровыми разновидностями сказочного эпоса (например, с новел­ листическими сказками — см. примеч. к № 49 ) и с несказочной прозой (например, с бывалыцинами — № 44). По сравнению с волшебными и новеллистическими сказки о животных более активно бытуют в наше время, особенно в детской аудитории. Теперь жизнь сказки определяется не только традиционной устной формой передачи от поколения к поколению, но и ее восприятием через книгу, что обусловливает наличие книжного влияния в записываемых текстах [74, № 7, 10, 13, 16; 88, № 16]; в сборниках сказок, пользующихся всенародной любовью, тексты пуб­ ликуются не только в точных записях фольклористов, но и в литературных обработках, с ориентацией на определенного читателя [76, 103]. Сибирские сказки о животных в их региональном своеобразии отражают общие процессы, характерные для русского фольклора, продолжающего раз­ витие в наши дни в тесном взаимодействии с литературой и оказывающего на подрастающее поколение большое познавательное, эстетическое и воспитатель­ ное воздействие. Выражаем признательность за консультацию по этому вопросу старшему преподавателю Омского университета А.Е Мордвинову.