Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Волшебные и о животных - 1993

богатого купца, чайники и пирожки; кот всех убивает, а лисьи шкурки продает купцу. Последний эпизод характерен именно для сибирской традиции, здесь выделяются черты сибирского быта (угощение проезжих, продажа звериных шкур купцам). Сюжетно-композиционная структура сказок о животных, записанных в Сибири, традиционна. Это произведения малой или средней эпической формы с простыми сюжетами, с устойчивым и четким построением. Сказка может начаться с формульного зачина ("Жили-были старик со старухою...", "Жил-был медведь..."), или с развернутого вступления, или с завязки — действия, определяющего все последующее развитие событий. В дальневосточных и сибирских текстах особое значение имеет экспозиция, так как именно она делает действие локально приуроченным и придает повество­ ванию местный колорит; "Тайга наша уссурийская богата тиграми. Хитрые они и злые, ничего не боятся. Бывали случаи, что и на человека кидались" (№ 41 ) ; "Жили на одной заимке бабушка да дедушка. Было у них четыре сына, да дочь, пять овечек да жеребушечка" (№ 48). В последнем случае типичному сюжету "Пение волка" предшествует экспозиция-повествование с яркими приметами сибирской жизни: рассказывается, как три младших сына отправились в путь в разные стороны, и один их них женился на девушке-сиротиночке, у которой в пургу погибли родители, второй — на дочери кузнеца, третий — на девушке, увиденной в бурятской юрте. Записанные в Сибири сказки о животных имеют типовое построение. Встреча животных друг с другом — стержневое действие — определяет весь ход последующих событий, которые передаются в описательно-диалогической фор­ ме, в совмещении прозаического и стихотворного текстов. Чаще сказки имеют кумулятивный (цепевидный) тип построения, который состоит "в каком-либо многократном, все нарастающем повторении одних и тех же действий, пока созданная таким образом цепь не обрывается или не расплетается в обратном, убывающем порядке" [60, с. 293]. В публикуемых текстах находим все известные способы-действия нара­ щения цепи: отсылки (№ 64: петушок посылает курочку за водой к реке, река к деве за ключами и т.д.), пожирания (№ 48: волки пением по очереди выманивают животных и съедают их), обмены (№ 49: лиса меняет лычку на курочку, курочку на гуська и т.д.), появление непрошенных гостей одного за другим (№ 57: животные просятся в терем), нагромождение животных друг на друга (волков друг на друга, чтобы достать деда с дерева в "Сказке о деде и волке" (ГАОО, оп. 1, ед. хр. 1746, л. 86 — копия БНЦ, № 3291, л. 54—5 5 ) ) . Сибирские тексты представляют и виды кумулятивных сказок, различаемые В.Я. Проппом по их стилю — эпические (спокойно рассказываемые) и фольк­ лорные (в них нарастание событий сопровождается нагромождением слов). Следует отметить, что в сказках Сибири первые преобладают. Кроме сказок кумулятивного типа, есть сказки и других построений. На­ пример, сказки "Кот да петушок" (№ 34) и "Жихарко" (см. примеч. к № 34) по композиции напоминают волшебные сказки. Составляющие их сюжет дейст­ вия и события следуют в строго установленной традицией и жизненной логикой последовательности: отлучка старших, запрет и нарушение его младшими, сла­ быми, беда и спасение, наказание обидчика. В поступках и одновременно в диалогах раскрываются в сказках образы животных. Даже песни-стихи персонажей — это не вставные номера, а тоже