Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Волшебные и о животных - 1993

слабые. Так, петух, обычная лисья жертва, в сказке "Зайкин дом" (зап. 1969 г. в Приморском крае — БНЦ, инв. № 3210, п. 5) появляется с песенкой: Идет петух на ногах Во сафьяных сапогах, Лисе голову ссеку, Себе шапочку сошью. И лиса в испуге бежит от петуха. В записанных в Сибири сказках мы находим общерусские персонажи. Тут и кума Лиса Патрикеевна, Лисонька, хитрая лисичка-сестричка, лиса-подхилый хвост, и медведь, Мишка косолапый, Миша толстопятый, глуповатый и сви­ репый, и волк, серый волк, волчик, тоже глуповатый, неповоротливый и небла­ годарный, здесь и кот, котушка, из сибирских лесов Кот Котофеевич, и сам-то петух, Петя-петух, который в одних сказках боится лисы, в других — пугает ее, тут и такой-сякой заяц косой, ушканчик сероглазенький, и белка-пучеглазка, и мышка-норушка, мышь с красными глазами, колючими усами, и птички- синички, и сорока мудреней лисы, и муха-шумуха, и комар-пискун. Так называ­ ют и так характеризуют животных и птиц в сказках Сибири. Кроме них, в записанных от русского населения Сибири текстах встречают­ ся животные, не являющиеся типичными для русских сказок. Это, во-первых, образы, заимствованные из животного эпоса других народов, возможно, вместе с соответствующими сюжетами: лев в сказке "Лев и мышка" [74, № 7 ] , тигр в сказке "Лошадь и тигр" (№ 41 ) . Во-вторых, это образы, свойственные лишь миру сибирской природы, органично вошедшие в известные сюжеты. В одном из вариантов сказки "Кот и петушок" (№ 34) в записи М.К. Азадовского 1927 г. (ГБЛ, ф. 542, к. 38, ед. хр. И , л. 17—22 ) персонажами являются кот, соболек и петушок (соболь, соболек — зверек сибирской тайги); во второй части той же сказки лиса, у которой коток и соболек отняли петушка, увидев мужика с р ыбою, "притаилась и вроде как пропашшая лежит", мужик подбирает лису и бросает в бочку с омулями (байкальская рыба). Примечателен также один из неопубликованных вариантов "Колобка" в записи А.А. Савельева (ГЛМ, № 4, 14 /47 , л. 286—287): колобок, который по "сусечкам метен, в сыре-масле печен, на окошке стужен", сначала добегает до белочки, а потом — до ушканчика, до хоречка, до горностайчика, до бурундука, до медведя, до лисицы; в традиционной цепочке персонажей здесь названы только сибирские животные. Сказочные события чаще всего развертываются в атмосфере крестьянского уклада жизни. В сказке "Лиса-повитуха" (№ 28 ) медведь живет в избушке, в сенцах у него стоит мед в кадушке, сам он спит на печи, а лису, попросившуюся к нему ночевать, укладывает на лавке. Когда в сказке "Котушка и лиса" (№ 29) старик со старухой уходят "на улку дрова пилить", кот в это время роняет крынку с молоком, за что его бьют прутом и выбрасывают на мороз. В сказке "Про кошечку" (№ 42) кошечка сама строит зимовье-избушку. В том, что животные живут, как люди, состоит юмор и очарование сказки. То обстоятельство, что рассказчики постоянно соотносили мир сказок о животных с реальными условиями жизни русского крестьянина, способствовало иногда оригинальной разработке некоторых эпизодов. Так, в сказке "Кот да петушок" (№ 34) лиса уносит петуха "за темные леса, за высокие горы, за круглые озера и за быстрые реки” , кот, выручая петуха из беды, играет на гуслях-самогудах; дочери и сыновья лисы по очереди выносят коту, принятому за