Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Волшебные и о животных - 1993

Охотник Вологжин из Туны Фото Г.А. Леонова. 1930 г. Локальная прикрепленность действия в волшебном повествовании про­ явилась как в использовании местных названий — Максимиха, Большое Уро, Малое Уро, Устье (села Баргузинской долины) ( № 6 ) , Байкал: "Там за Байкалом у ней первый был, настоящий жених" (№ 22), змей увозит царевну за Байкал, на берегу Байкала сидит царевна в ожидании змея, — так и в отражении психологии сибиряка. Сохраняя традиционный контур сказочного персонажа, сибирская сказка вносит в характеристики героя черты местного охотника. Герой побеждает не только с помощью волшебства, но главным образом благодаря своим личным качествам: силе, ловкости, смекалке. Транс­ формирован в большинстве случаев и образ иронического героя Ивана-дурака. В сибирских сказках, как правило, от него не ждут подвигов, потому что он молод, но ему с самого начала не отказано в уме. Успех, который сопутствует герою, предполагает не столько удачливость его, сколько присутствие ума, сообразитель­ ности. Братья проявляют к нему дружелюбие, хотя по традиции и не пренебре­ гают грубым словом (№ 19).