Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Волшебные и о животных - 1993

А.А. Хлескин был известным в Баргузинской долине "посказателем", сказки рассказьгаал в основном на рыбалке, "с бригадой ходил, дак все и мһ рассказывал сказки ети разны . Нагребут рыбы и поят-кормят, хо т ь месяц живи, только рассказывай. Молодежь собиралась сказки слушать... Сидит, сидит, его уже жена потерят" (БНЦ, № 3272, п. 3, л. 30). Сочетание сюжетов 307 и 507 довольно устойчиво в восточно-славянском сказочном репертуа­ ре, в Сибири кроме публикуемого известно еще пять текстов, записанных в 1890—1970-е гг., в Бурятии (БНЦ, № 2777, л. 55—61; ГБЛ, ф. 542, тетр. 5, № 5), в Иркутской (ИГПИ, л. 71—74), Омской [91, с. 129—134], Тюменской [81, с. 839—842] областях; в трех добавляются легендарные сюжеты 785, 849 , 974. Начало сказки — легендарный сюжет об иконе Николая Угодника (сюжет в АТ и СУС не отмечен), функции благодарного мертвеца в сюжете 507 принадлежат также Николаю Угоднику. Кроме указанных сюжетных типов, в сказке содержатся мотивы сюжета "Чудесная скрипка" (592). В сказке отчетливо проявились мифологические мотивы (в эпизоде разделения царевны пополам, очищение от насекомых — отголоски этиологических преданий, связанных с актом творения, а также мифологических представлений о царстве мертвых, в котором живут "по­ ловинки”) и более поздние легендарно-христианизированные (о Николае Угоднике). Весь стиль повествования близок к новеллистическому, с его описательносгью, рассуждениями, хотя исполнитель и соблюдает традиционные стилистические каноны волшебной сказки. Своеоб­ разием является локальная прикрепленность действия, которая проявилась как в упоминании местных названий — М аксимиха, Большое Уро, Малое Уро, Устье (села Баргузинской долины), Байкал, отражении бьгговых деталей, специфики ведения хозяйства, так и в выраженной рас­ сказчиком особой психологии промысловика, в характерных диалогах, местных оборотах речи. 7. [ М едведь и три сестры]. АТ 311 (СУС 311 М едведь и три сестры). Зап. В.П. Зиновьев и А.К. Кукса в 1976 г. в д. Крупянка Нерчинского р-на Читинской обл. Исп. И .С Рязанцева, 84 лет (Зиновьев, № 28). От И.С. Рязанцевой В.П. Зиновьев записал сказки, былички, легенды, предания, песни, час­ тушки. " Г оворок у сказительницы скорый, немного глуховатый, но все слова произносились внятно. Каждую сказку она проигрывала в лицах, каждый персонаж имел свой особенный голос" [74, с. 22]. Сюжет часто встречается в сказках восточно-славянской традиции. Среди 20 русских опублико­ ванных текстов, зафиксированных в С У С, сибирских нет. В Сибири нам известны 8 сказок, в одном варианте сюжет 311 контаминируется с 312Д (ААН, ф. 250, оп. 1, № 125, л. 367—368). Публику­ емый текст — наиболее полный по сюжетной разработке традиционный вариант. Сибирский колорит выразился в типично забайкальских оборотах речи ("Но дак а чё же, пойду тогда...", "Я почё пойду, не велел дак..."), живых диалогах, подчеркивающих рассудительность героев, несуетливость в поступках. 8. [Колдун и его ученик]. АТ 325+671 (СуС 325 Хитрая наука + 671 Три языка). Зап. М.К. Азадовский в 1915 г. в с . Челпаново Качугского р-на Иркутской обл. Исп. Н.O. Винокурова, 60 лет, неграм. [18, № 4]. О названных сюжетах в сказках разных народов см.; [53, примеч. к № 247, 249]. М.К. Азадовский записал от Н.O. Винокуровой 26 сказок. Переняла она их в основном от местных жителей и приезжих, некоторые слышала в ранней молодости в городе. Рассказывала "с заметным удовольствием и радостно, видимо, гордясь и любуясь своим мастерством" (о Н.O. Вино­ куровой см.: [4, с. 62—110] ). Сюжет Хитрая наука распространен в восгсино-славянских сказках. В сибирском сказочном материале из 16 известных нам вариантов 5 включают другие сюжеты или мотивы. Соединение с сюжетом 671 встречается в сказке, записанной Е.И. Шастиной от дочери Н.O. Винокуровой [73, № 22], в одном варианте (тоже из Иркутской обл.) сюжет 325 контаминирован с 329 Елена Премудрая и 4001 Муж ищет исчезнувшую или похищенную жену [112, № 7], два варианта содержат сюжет 318 Неверная жена [64, № 30, 40]. Во всех известных вариантах устойчиво сохраняется мотив, связанный с распространенным в прошлом народным поверьем: нельзя продавать или отдавать животное с уздой или веревкой-обо- ротью — скотина не будет водиться. Необычны присутствие в сказке двух невест героя и роль младшей дочери колдуна, ее .гибель. Сказку отличает глубокий психологизм. М.К.Азадовский определил ее как одну из лучших сказок Н.O. Винокуровой, которая сумела традиционным сказочным действиям придать реалистическое звучание, отчего "внешние перипетии сказочного характера становятся подлинно человеческими переживаниями". Характерен в этом отношении эпизод продажи отцом сына. Не по-сказочному реалистично показаны затаенная обида отца, пьяное издевательство над сыном, отчаяние отца, потерявшего по своей вине сына. Художественное своеобразие сказки "Колдун и его ученик" подробно рассмотрено М.К. Аза- довским [63, с. 59—62]. 19 З аказ № 611 289