Русская эпическая поэзия Сибири и Дальнего Востока - 1991

156а. Разорение г незда сокола. Источник: личный архив собирательницы. Магнитофон­ ная запись Т. С. Шенталинской в январе 1985 г. от Е. С. Киселева в пос. Полярный на нижней Индигирке. В однострочном эпическом напеве выделяется распевное, в широком диапазоне завершение каждой строки — характерный штрих выразительного мелодического стиля, свойственного испол­ нителю. Ритмическая структура типична для традиции данного региона (см. нотный пример А; № 192, 2-я строка; примеч. к N° 96, 97 ) . Сбой мелодико-стихового ритма и укорочение 3-й строки связаны с тем, что исполнитель плохо помнил поэтический текст. 157. Сокол улетел из неволи. Печатается по беловой рукописи собирателя: ГААК, ф. 163, оп. 1, св. 13, ед. хр. 2146, л. 79об. С некоторыми отличиями текст печатался: Гул. 1952, № 35. Записал С. И. Гуляев от А. Г. Тупицына. Текст по крайней мере местами записан под диктовку. Нам известны всего две записи этой баллады в европейской части страны: одна из них была опубликована без указания места записи (Чернышев, № 283); другую, как «любимую песню» Лукашки, поместил Л. Н. Толстой в самом конце гл. XXVII повести « Казаки». В отличие от сибирских, в обоих этих вариантах местом действия названо подмосковное село Измайлово, что позволяет отнести время сложения баллады к эпохе Алексея Михайловича . Песня, наверное, была создана по вполне конкретному случаю именно под Москвой и, разумеется, оказалась бы однодневкой или узколокальным, интересным разве что для царских сокольничьих произведением, если бы люди не заметили возможность обыграть ее смысл горького происшествия с растяпистым царским слугой совсем в ином социальном плане. Каждый, кто слушал или тем более перени­ мал балладу, сопоставлял ее содержание с собственными размышлениями о воле и неволе. И неудивительно, что баллада получила распространение от Москвы до Терека и до Колымы. Все ее записи сделаны, конечно же, случайно. Специально эту балладу никто из собирателей, к сожа­ лению, не искал, и она, наверное, уже давно исчезла из бытования. Текст А. Г. Тупицына представляет собой особую версию баллады. В ней усилен социаль­ ный смысл: для сокола даже сладкая неволя горше самой горькой и тяжкой воли. Здесь метафора ста­ новится совсем прозрачной, место сокола по существу рке занял человек, жаждущий воли. Эго, разумеется, эволюционный сдвиг по сравнению с традиционной версией, он — показатель разду­ мий тех людей, кто пел балладу и видел в ней отражение своей судьбы. 158. Сокол улетел из неволи. Печатается по беловой рукописи собирателя: РО ИРЛИ, Р. V, кол. 119, п. 17, л. 118—118об. Текст печатался: Мак. ЖС 1907, вып. 2, с. 32. Записал А. А. Ма­ каренко в 1904 г. от братьев Пудовых в Кежемской Заимке на средней Ангаре. В тексте несколько подробнее передана та же версия баллады, которая бытовала в европей­ ской части страны. Выражение «Мурские заводи» (ст. 22) явилось переосмыслением устойчи­ вого эпического словосочетания « тихие морские заводи» — на них, назависимо от сюжета произве­ дения, оказывается эпический герой в поисках гусей-лебедей или серых пернатых уточек. Пере­ осмысление обусловлено знанием местного топонима — неподалеку от места записи на Ангаре был Мурский порог. 159. Сокол улетел из неволи. Источник: Богораз, № 129. Записал В. Г. Тан-Богораз около 1895 г. от казачки Марии Олесовой в Среднеколымске. В стяженной и своеобразной по мелким деталям форме текст передает традиционную версию баллады. 160. Про кулика-травника. Печатается по беловой рукописи собирателя: ГААК, ф. 163, оп. 1, св. 13, ед. хр. 214 б, л. 75—76. Текст печатался с учетом многочисленных исправлений, внесенных прямо в рукопись и представляющих последующую редакцию С. И. Гуляева: Гул. 1939, № 12. Он также публиковался в компромиссной редакции издателей: Гул. 1952, № 58. В издании 1939 г. текст отнесен к репертуару Л. Г. Тупицына, однако в беловой рукописи указа­ ний на это нет. Текст явно записан под диктовку, к тому же собиратель воздержался от записи не вполне пристойной, по его разумению, концовки. Песню о травнике, иносказательно описывающую приключения мужика и сложенную, по-видимому, в XVII в., записывали очень редко. Известно по одной записи из Вологодской и Вятской губ. (Чернышев, N2 314 и с. 466). Вариант с уральских заводов Демидовых (КД, № 66), судя по упоминанию Канакжи, — тоже по происхождению вологодский. Текст Л. Г. Тупицына, если ориентироваться на упоминание «поля Галичева» (ст. 2 ) , бытовал где-то вблизи Галича Кост­ ромского. Иными словами, все тексты своим происхождением обязаны югу или, если так можно выразиться, предполью восточной части Русского Севера. При совпадении имен и отдельных дета­ лей повествования все тексты о травнике настолько различаются между собой, что каждый из 68 В эпоху Ивана Грозного Излдайлово принадлежало царскому шурину Никите Романовичу Юрьеву, прототипу популярного персонажа ряда фольклорных произведений.