Русская эпическая поэзия Сибири и Дальнего Востока - 1991

132. Княз ь Ми х айло. Печатается по беловой рукописи собирателя, присланной С. И. Гу­ ляеву с письмом от 08.05 1854 г.: ГААК, ф. 163, оп. 1, св. 13, ед. хр. 214 б, л. 8. Текст печатался с учетом правки С. И. Гуляева, внесенной прямо в рукопись: Гул. 1952, N9 55. Ранее текст изда­ вался в последующей редакции С. И. Гуляева: Гул. 1939, № 38. Записал Д . П. Соколов в Сузунском заводе. В оригинале исполнитель не назван, но в рукописи, отправленной в Петербург, имеется указание на «старика Половникова» (Гул. 1939, с. 180). После ст. 4 и 45 в тексте имеются очевидные пропуски. Судя по перекличкам отдельных деталей текста с вариантами, записанными на Терском берегу Белого моря, на Ваге и на Пинеге, т. е. в восточной части Русского Севера, текст отражает более раннюю эволюционную форму баллады. Особое внимание привлекает эпизод, описывающий, как поступила свекровь с нерожденным младенцем (ст. 12—18). В других вари­ антах баллады, которую находили главным образом в Центральной России и в восточной части Русского Севера, этот эпизод в такой форме не встречается. В рукописи С. И. Гуляева напев представлен записью одной строфы с аккомпанементом гитарного типа (традиция любительского музицирования XVIII—XIX вв.). Подтекстовка, сделан­ ная неизвестным лицом, неудовлетворительна, подписанные слоги нечетко согласованы с мелодией. В нашей публикации опущен акколшанемент, реконструирована подтекстовка с возможным в конце строфы словообрывом, изменена тактировка. Данный образец отражает своеобразное соединение эпического текста с напевом популяр­ ной плясовой песни—явление, распространенное в народно-песенной традиции (см., например, № 237, 241, 243; ПФМ, № 16, 253; Сотников, с. 26; а также свидетельство Гуляева, приведен­ ное в наст. изд.). 133. Сон о рождении сына и с м ерти жены. Печатается по беловой рукописи неизвест­ ного собирателя, присланной С. И. Гуляеву: ГААК, ф. 163, оп. 1, св. 13, ед. хр. 214а, л. 4об. — 5. Текст под № 8 пемещен в рукописи « Русские народные песни», написанной не вполне грамот­ ным человеком, без знаков препинания и без каких-либо паспортных сведений. Рукопись была прислана, по-видимому, из Сузунского завода (см. примеч. к № 78 ) . У взятого из нее текста нет концовки, описывающей возвращение королевича домой. Выдержанная в старинной эпической форме баллада « Сон о рождении сына и смерти жены», сибирские варианты которой представлены № 133—135, в европейской части страны быто­ вала среди всех восточных славян, но более всего она популярна среди украинцев. Именно Украи­ на, как мы полагаем, послужила тем исходным районом бытования баллады, откуда ее навер­ ное, не ранее петровской эпохи, переносили в разные места России. Балладу нередко находили в Южной и Центральной России, в Поволжье, однако на Русском Севере, знающем сходную, но иную форму типа « Князь Михайло», эта баллада, судя по редким и поздним фиксациям, почти не привилась. В Сибирь же ее приносили, очевидно, поздние переселенцы. Публикуемый № 133 своей первой частью отличается от известных вариантов из Европей­ ской России. Немотивированные детали этой части не позволяют сблизить его с каким-либо иным вариантом. Ст. 4—6 напоминают соответствующее описание отъезда разбойника из баллады «Муж-разбойник» (ср. № 117—119), но непохожи на прямую цитату. 134. Сон о рождении сына и смерти жены. КФМ, № 15 736. Печатается по расшифров­ ке собирательницы. Магнитофонная запись Т. С. Шенталинской в июле 1982 г. от Анны Ин­ нокентьевны Винокуровой, 69 лет, в пос. Черский Нижнеколымского р-на ЯАССР. Певица забыла текст, поэтому запись от нее воспроизводит лишь фрагменты первой части баллады. По своему характеру текст, по-видимому, относится к той версии, которую чуть полнее содер­ жит № 135. Две записи баллады (№ 134 и 135а) — варианты одного напева. Очевидна его связь с напевами этой баллады, встречающимися на Украине, у некрасов­ ских казаков, в записях из других местностей, а также со многими южно-русскими вариан­ тами баллады «Про татарский полон» (см. Квитка, № 228, 585; Сотников, с. 10; Пальчиков, «Поехал же королюшко», а также Шент., с. 122—123). Четкость структуры, типичной для других записей этой баллады, выдержана в напеве № 135, силлабический стих — 8 ( 4 + 4 ) + 5 — реализован в характерном слогоритмическом пе­ риоде, тождественном известной песне «Калинушка с малинушкой, лазоревый цвет». Исполни­ тельница этого варианта, начиная со второй строфы, последующий текст поет лишь со второй мелодической строкой, превращая исходную двустрочную композицию в однострочную. В варианте № 134 заметна большая ритмическая свобода, свойственная сольному сказитель- скому исполнению — изменения количества слогов и временной протяженности при относительно