Русская эпическая поэзия Сибири и Дальнего Востока - 1991

127. Добрыня и Олеша. Источник и переиздание: Савельев, с. 75—-79; Сид., № 57. Записал А. А. Савельев 10.11 1914 г. от Аграфены Тихоновны Безруких, 57 лет, на нижней Ангаре, в д. Ярки Пинчугской вол. Енисейскою у. Енисейской губ. Собиратель подробно рассказал о своих встречах с А. Т. Безруких в 1914 и 1921 гг. (Савельев, с. 68—70). Эпические тексты от нее он записал благодаря своему любопытству. Уже подружившись со старушкой, он спросил как-то, не слыхала ли она «старинки об Илье Муромце». «Спросил самым бесстрастным тоном, а в душе и страх, и радость одновременно. „Как не слыхала, знаю, только не старинкой это прозыватца, а по-нашему, по-хрестьянски бываль­ щиной зовется". Помолчала и добавила: „Про Илью Муромца призабыла маленькё, не спою, а вот про Добрыню Никитича могу и спеть, тоже бывальшиной словёт". И спела. А потом добро­ душно спросила: „Поди писать будешь?" — „Писать, Тихоновна, писать!" — немедленно отве­ тил я. Обе былины были записаны в тот же вечер и дважды прочитаны самой Тихоновне, кото­ рая после этого сделала соответствующие переправки, установив таким образом верный, по ее мнению, текст. „Прадедушко" ее был купцом и занимался торговлею в Енисейске. „Был он большегра­ мотный, — охарактеризовала его Тихоновна, — бывал в Москве и любил читать книги". Дедушка перешел в мещане и переехал на жительство из Енисейска в д. Ярки. Здесь неудачная торгов­ лишка заставила его перейти на крестьянскую работу, но несмотря на тяжелый труд, он не растерял своих, полученных от отца знаний . Он-то и рассказал ей эти „бывальшины" — про Илью Муромца и про Добрыню Никитича. Знал он и другие бывальщины — про Дуная Ивано­ вича, Святогора, Микулу, да не успел внучке передать их, вскорости умер. Хотя и не часто приходилось Тихоновне перетряхивать свою память, чтобы вспомнить бы­ лину про Добрыню, но тем не менее пропела она, нигде не останавливаясь, без запинки, как говорится, и, только пропевши, уже сказала, что „замешалась" в одном месте и после записи исправила его. „Окроме меня никто и не поет бывальшины, теперь народу глянется больше все эти тараторочки (частушки)"» (Там же, с. 69—70). Текст А. Т. Безруких близок к нижнеангарским же вариантам из коллекции А. А. Савельева (ДН и АП, № 78—79=Перечень, № 67—68) и имеет аналоги, найденные на Русском Севере (ДН и АП, № 80 и с. 427—428). Судя по немотивированным деталям, он также восходит к традиции восточной части Русского Севера, где в его составе органическими частями уже были женитьба Добрыни и дублирующая ее женитьба Алеши, идущие от начала былины об Иване Годиновиче (ср. № 48 ) . Видимо, из этой последней перенесен и мотив «трех гроз женских» (ст. 2 2 8 - 2 2 9 ) . Трудно сказать, что побуждало ангарских певцов называть Микулу Селяниновича «се- ребрянником» (ст. 43 и др.). Микула неизменно изображался крестьянином, о чем свидетель­ ствует и его прозвище, между тем слово « серебрянник» еще в XVIII в. употреблялось в зна­ чении «мастер, изготавливающий серебряные украшения». Очевидно, что за этим эпитетом скрывались какие-то, быть может, поздние, но все же не дошедшие до нас эпизоды из эпи­ ческой биографии Микулы. Формула «А земли я турецкой, отчинки Станиславской» (ст. 179), с помощью которой Добрыня представляется на свадьбе Алеши, в текст проникла скорее всего уже в Сибири. Так мог представляться (или так могли представлять) в шутку или всерьез человек с Западной Украины, наверное, ссыльный. В другом ангарском варианте Добрыня говорит, что он «орды переславской» (ДН и АП, № 78). Способ расправы Добрыни с женой (ст. 282—283) встречается только в ангарских запи­ сях А. А. Савельева. Он противоречит образу вежественного Добрыни, постоянному в эпических песнях Русского Севера, и, вероятно, перенесен в текст откуда-то извне. Примечательно, что во всех ангарских вариантах Добрыня не называет Алешу крестовым или названым братом, как это обычно звучит в северно-русских вариантах. Это, по-видимому, означает, что такое представление о побратимстве былинных героев сложилось на Русском Севе­ ре уже после того, как некоторые его жители переселились в Сибирь. 128. Про Добрыню Микитьевича. Печатается по беловой рукописи собирателя: АЯФ, ф. 5, оп. 3, ед. хр. 446, л. 21—22. Записал С И. Боло (Якутск) 03.11 1940 г. от П. Н. Новгородова в пос. Походск на нижней Колыме. Рассказчик явно без всякой охоты кратко пересказал текст, а собиратель не смог побудить его рассказывать, поэтому запись относится к числу регистра­ ционных. Тем не менее текст представляет определенный интерес, поскольку в иных местах Сибири подобную контаминацию сюжетов о Добрыне не записывали. Текст содержит сюжеты «Добрыня и Настасья», «Добрыня и змея», «Добрыня и Але­ ша». Первый из них идет от соответствующего эпизода встречи Ильи Муромца со Свято-