Русская эпическая поэзия Сибири и Дальнего Востока - 1991

становятся понятнее соответствующие эпизоды в предшествующих записях былины на Индигирке (см. № 52, ст. 82—84 и 100—101; № 53, ст. 47—48 и 55; № 54, ст. 71—73 и 96—97). Но пере­ сказать весь текст Е. С. Киселев наотрез отказался. И здесь надо подчеркнуть, что он весьма требовательно относился к передаче текстов для записи. Его постоянно смущало то, что он забыл какие-то куски или имена текста, о котором у нею спросили. Сказитель, как он сам признавал, особенно нуждался в том, чтобы вспомнить имена персонажей: собственные имена служили ему явным индикатором определенного эпического сюжета. Когда Е . С. Киселев не был уверен в удовлетворительном знании спрошенного у него текста, он на какое-то время исчезал из поля зрения собирателя и, наверное, пытался вспомнить и даже отрепетировать текст. Если попытки оказывались удачными с его точки зрения, он, не дожидаясь лишних просьб, сам предлагал сделать запись. 56. О Мишеньке Данильевиче. Печатается по беловой рукописи собирателя: ААН, ф. 134, оп. 2, ед. хр. 119, л. 14—16. С некоторыми отличиями текст был напечатан самим собирателем (Богораз, № 5) и переиздавался (Сид., № 89). Он также издавался, видимо, в редакции В. Ф. Миллера: Мил. ЭO 1896; Мил. Очерки I, с. 417—420; БН и НЗ, № 45. Записал В. Г. Тан-Богораз весной 1895 г. от М. Соковикова на нижней Колыме. В основе текста несолшенно содержится версия типа той, что бытовала на Индигирке, в нем даже сохранилось имя царя Тимофея (ст. 15). Вместе с тем в тексте фигурирует князь Владимир. С его образом в текст проникают мотивы идейной мотивировки необходимого сражения (ст. 21—2 4и д р .) и выпивания чары героем, вызвавшимся отправиться на бой с врагом (ст. 65—75). Теперь уже нельзя определить, кому принадлежат вставки — самому певцу или его предшествен­ нику. Заметив эти вставки, собиратель должен был бы спросить у сказителя сюжет типа « Илья Муромец и Калин-царь», бытование которого на Колыме так и осталось не зафиксированным. 57. Данила Игнатьевич и его сын. Печатается по копии из личного архива собира­ тельницы: РO БФ, инв. № 3315, п. 1, тетр. 4, л. 69—70. Повторная запись С. А. Федосеевой в июне 1959 г. от Михаила Гавриловича Решетникова, 63 лет, в Нижнеколымске одноименного р-на ЯАССР. Текст несомненно записан под диктовку. После ст. 3 в нем имеется значительный пропуск. О первой записи от этого исполнителя см. Перечень, № 30. Как видим, образ князя Владимира закрепился в нижнеколымских вариантах былины. Но княгиня Апраксия в версии М. Г. Решетникова передана вражескому предводителю. Это произошло под влиянием былины «А л еша Попович и Тугарин Змеевич», где княгиня Апраксия играет неприглядную роль. 58. Данила Игнатьевич и его сын. Источник: Селюкова, с. 60 — 61. Записала Т. А. Селю- кова весной 1961 г. от М. Г. Решетникова (ср. № 57). Исполнитель, продиктовавший текст, назвал его «песней». За два минувших года его текст, похоже, стал полнее и стройнее. Причины тому заключаются, видимо, прежде всего в том, как собирательница работала с испол ­ нителем. М. Г. Решетников оставил душечку Апраксевну у вражеского предводителя. Дусечкой же она стала, очевидно, из-за того, что собирательница приняла за собственное имя слово «душечка» в нижнеколымском произношении. 59. Данила Игнатьевич и его сын. Источник: Селюкова, с. 61. Записала Т. А. Селю­ кова весной 1961 г . от Иннокентия Гавриловича Гуляева, 60 лет, в пос. Походск на нижней Колыме. Исполнитель назвал свой текст «песней». В конце без труда опознаются реминисценции из былины «Алеша Попович и Тугарин Змеевич», расспросов о которой собирательница скорее всего не вела, иначе это как-то было бы отмечено. Между тем эта фиксация — последний след бытования на Колыме былины об Алеше и Тугарине. 60. Суровец. Источник: Кир., только изд. 1-е, вып. 4, с. XXVII — XXIX, с пометой: «Доставил В. Н. Ааманский из материалов Этнографического отдела РГO». Записано в Тесинской вол. Минусинского округа Енисейской губ. Текст прислал, вероятнее всего, известный собиратель фольклора Н. А. Костров, в 60-е гг. XIX в. служивший начальником Минусинского округа. Текст несомненно подвергся литературной правке. Все же, судя по многим деталям, в своей основе он подлинный. Он восходит к той версии редкой былины, бытование которой однажды отмечено на Нижегородчине (Тих. — Мил., № 65). По отношению к нижегородскому варианту минусинская запись представляет собой начало, оформленное в виде самостоятельного произведе­ ния, что подтверждается и неожиданной концовкой (ст. 65—67 ) . Впрочем, возможно, концовку несколько подправил собиратель, ориентируясь на концовку варианта КД (№ 58). 61. Суровец. Печатается по беловой рукописи собирателя: ААН, ф. 47, оп. 2, ед. хр. 171, л. 63—64. Записал Д. Д. Травин 04. 09 1928 г. от Н. Г. Чихачева в пос.Русское Устье на нижней Индигирке. Перед текстом собиратель вписал: « Начала не помнит: „ . . . Яхал какой-то богатырь"».