Эвенкийские героические сказания: Храбрый Содани-богатырь. Всесильный богатырь Дэвэлчэн в расшитой-разукрашенной одежде. - 1990. [Т. 1.]

ӈеной каких усилий, потребовавших многих лет, удалось исследователю герман­ ского героического эпоса Андреасу Хойслеру высказать несколько гипотетических соображений об исторических путях развития и существования древнего повествования «Песни о нибелунгах». В Сибири и на Дальнем Востоке иная ситуаӈия — здесь и в наши дни не прервана связь времен, фольклор сохранил в известной степени воздействие на умы, воззрения и чувства людей. Ōн и до сих пор с л у ш а е т с я , сохраняя извечную пленительность и очарование своей поэзии. Для науки, изучающей закономерности развития мирового фольклора, происхождение искусства художественного слова, музыки, театра, народно- прикладного и изобразительного творчества, Сибирь и Дальний Восток как уникальные фольклорные регионы Советского Союза располагают материалами бесценного качества. В них отражены устойчивость древних художественных традиций, ллногообразие их воплощения. В фольклорных материалах Сибири и Дальнего Востока, собранных исследователями более чем на 30 языках, — тысячелетняя история народной словесности, начиная с самых ее истоков и архаичных форм (« прапесня», « прасказка» и пр.) до ее современных развитых, веками кристаллизовавшихся жанров. Фольклор народов Сибири и Дальнего Востока — это огромный пласт их культуры, ее основа, суть, плоть и кровь. В нем особый способ видения жизни, ее поэтического осмысления и преобразования в духе выношенных и бережно сохраняемых с древних времен идеалов красоты, добра и гармонии, в нем история народа во всей ее самобытности, здесь сокровищница эстетиче­ ского опыта звероловов-охотников, рыболовов и скотоводов, концентрированное воплощение богатств народного языка. Вместе с тем это целый мир, наполненный музыкой, редчайшими мело­ диями, звуковыми образами вселенной и природы, искусно имитируемыми голосами птиц, зверей, рыб, животных, раздающимися порой возгласами, командными сигналами чабанов и табунщиков. Но фольклор богат и зритель­ ными образами, создаваемыми исполнителем при помощи мимики и разных движений. Фольклор — это и лицедейство. Музыка пронизывает почти все жанры сибирского и дальневосточного фольклора — не только поэтические (эпос, песня, обрядовые действа), но и прозаические (сказки, мифы, легенды и предания). Одно дело, когда зафиксиро­ ваны только слова, совсем другое, когда слышишь эти выдающиеся творения в исполнении такого мастера, как Алексей Григорьевич Калкин (1925 г. рожд). Он поет эти сказания низким гортанным голосом (« каем» ) в сопровождении национального музыкального инструмента «топшура», звуки которого усили­ вают красочность текста неповторимыми музыкальными образами и ритмами, создают иную атмосферу восприятия эпоса — явления не только словесного, но и музыкального, и исполнительского искусства. Так же надо слышать и видеть исполнение якутского эпоса «Модун Эр Соготох» современным сказителем (олонхосутом) Василием Осиповичем Каратаевым, чтобы почувствовать все его своеобразие. В научной литературе разнообразие песенных партий олонхо впервые отметил А. Ф. Миддендорф, которому принадлежит первая запись олонхо «Эриедэл Мэргэн» (по его определению — сказка): «Отдельные роли в сказке, — писал он, — произносятся рассказчиком нараспев, так что я очень был удивлен, когда, проснувшись в глухую ночь, услышал у соседней юрты