Эвенкийские героические сказания: Храбрый Содани-богатырь. Всесильный богатырь Дэвэлчэн в расшитой-разукрашенной одежде. - 1990. [Т. 1.]

тичный материал, собранный в XIX— первой половине XX в., уникален и неповто­ рим. Это наследие составляет отправную основу для познания фольклорного наследия народов Сибирско-Дальневосточного региона. Первоочередная научная ориентация на него принципиально важна и исторически обязательна, тем более, что оно аккумулировало в себе особый собирательский талант, непревзой­ денную текстологическую и исследовательскую компетенцию когорты видней­ ших деятелей фольклористики, народознания. В то же время приходится констатировать, что собирание велось неравно­ мерно, существующие записи в ряде зон Сибири и Дальнего Востока запечат­ лели традицию лишь фрагментарно, в большом числе случаев — только в пере­ воде. В собирании и издании фольклора целого ряда народов остались большие пробелы (это, в частности, относится к системе жанров многих народов Севера, а также к фольклору украинского, белорусского и другого населения). Крайне недостаточно были в свое время зафиксированы народный мелос, фольклорная музыка в целом. Бедны имеющиеся материалы по искусству исполнительства, единичны сохранившиеся звукозаписи. Конечно, огромное преимущество современной сибирско-дальневосточной фольклорной ситуации состоит в том, что устно-поэтическое творчество еще обладает здесь активным потенциалом бытования. Это сделало возможным про­ ведение в ходе подготовки сибирско-дальневосточной серии памятников фольк­ лора целевых комплексных экспедиций для добирания материала живых тради­ ций, пополнения знаний о их составе и искусстве, условиях и контексте быто­ вания, о современных носителях и интерпретаторах векового наследия. О резуль­ татах этой работы и их значении для пополнения серии будет рассказано в разд. III. * * * В сибирско-дальневосточном фольклоре наблюдается широчайший диапазон стадиальных форм и традиций народного творчества в его комплексных разно­ видностях. В своей многоликости они еще только начинают раскрываться в сово­ купных, объединяющих исследованиях — музыковедческих84, общефолыслори- стических85. В. Я. Пропп считал, что привлечение фольклора народов Сибири и Дальнего Востока открывает возможность исследовать практически все этапы истории народного устно-поэтического творчества. Сам он на основе нивхского, якут­ ского, шорского и других эпосов восточного региона реконструировал возмож­ 84 Айзенштадт А. М., Нарва X. Я., Нортугалов В. В. Музыкальный фольклор народов Севера и Сибири. — М ., 1966; Традиционный и современный фольклор Приуралья и Сибири; Тез. докл. — М ., 1979; Музыка Сибири и Дальнего Востока. — М ., 1982. — Вып. 1; Культура народов Дальнего Востока: традиции и современность. — Владивосток, 1984; Культура народностей Се- лера: традиции и современность. — Новосибирск, 1986; Музыкальное творчество народов Сибири и Дальнего Востока. — Новосибирск, 1986; Музыкальная этнография Северной Азии. — Ново­ сибирск, 1988. См. также западно-сибирские материалы в финно-угроведческих сборниках под редакцией И. Н. Рюйтель: Музыкальное наследие финно-угорских народов. — Таллинн, 1977; Финно-угорский музыкальный фольклор и взаимосвязь с соседними культурами. — Таллинн, 1980; Музыка в обрядах и трудовой деятельности финно-угров. — Таллинн, 1986. 85 Эпическое творчество народов Сибири и Дальнего Востока. — Якутск, 1978; Фольклорное наследие Сибири и Дальнего Востока. — Горно-Алтайск, 1986 (далее сокращенно: ФН).