Кузнецов И.В._Русская художественная литература 1840-1890-е годы-2020

И. В. КУЗНЕЦОВ 208 Нравственная подоплека футлярной жизни «Маленькая трилогия» (1898) Чехова построена по «мат- решечному» принципу наложения кругозоров автора и героев- рассказчиков, в каждом следующем рассказе иных. Такой прием позволяет создать стереоскопический эффект, ослабляя категорич- ность суждений рассказчиков путем придания их собственным об- разам оценок, возникающих в контексте всего повествования три- логии. Трилогия открывается рассказом «Человек в футляре» . Фи- гура главного героя рассказа, гимназического преподавателя грече- ского языка Беликова, сделана писателем гротескной. Беликов хо- дит летом в пальто с воротником, в перчатках, очках, с зонтиком, и так отгораживается от всего внешнего мира. Но не только внешний футляр есть у Беликова. Главный футляр – то, что герой соблюдает подчеркнуто формальные нормы поведения, систему запретов, ру- ководствуясь вроде бы комическим принципом: «Как бы чего не вышло» . Однако этот вроде бы комический принцип Беликова, а по сути – страх, транслируется на все городское сообщество. «Этот человечек, ходивший всегда в калошах и с зонтиком, держал в ру- ках всю гимназию целых пятнадцать лет. Да что гимназию? Весь город!» – восклицает рассказчик, учитель Буркин. И после смерти Беликова жизнь в городе не меняется: «такая же суровая, утоми- тельная, бестолковая, жизнь, не запрещенная циркулярно, но и не разрешенная вполне; не стало лучше» . Почему? Потому что ролевое существование удобно. Это только ка- жется, что Беликов всех подчинял своему давлению. На деле все и без него склонялись жить так, как живут. «Футлярная жизнь» пред- сказуема, в ней не нужно все время делать нравственный выбор, поверяя им свою совесть. Непритязательное рутинное существова- ние затягивает автоматизмом безответственности . Примеча- тельно, как Буркин рассказывает о смерти Беликова. «Хоронить таких людей, как Беликов, это большое удовольствие. <…> Чув- ство, похожее на то, когда старшие уезжали из дому и мы бегали по саду час-другой, наслаждаясь полною свободой». Вот в чем де-