Кузнецов И.В._Русская художественная литература 1840-1890-е годы-2020

И. В. КУЗНЕЦОВ 206 перь я беру именно то, что я сам создал» . Кажется, будто герой специально декларирует философию детерминизма в приложении к своей собственной судьбе. Но однажды, после года совместной жизни, Никитин воз- вращается домой из клуба в дурном настроении. Жена встречает его разговором о своей сестре Вере и об офицере Полянском, кото- рого она укоряет за то, что он ушел с полком из города, не женив- шись на Вере. Никитин спрашивает: разве Полянский должен был жениться, давал обещание? – Конечно, должен был, ведь он бывал у нас в доме, гулял с Верой, разговаривал, отвечает Маша. «Если не намерен жениться, то не ходи» , – так она формулирует свою по- зицию. И тогда Никитина посещает «момент истины». Он уходит к себе в кабинет, проводит ночь без сна, мучается новыми для себя мыслями. В финале писатель констатирует: наутро «для него уже было ясно, что покой потерян, вероятно, навсегда» . Где конфликт в этом произведении? Чем задет Никитин? Его жизнь ровно катилась по сознательно проложенным рельсам, под- тверждая теорию героя о том, что человек – творец своего счастья. С точки зрения традиционного реализма в этом рассказе конфликта – между характером и обстоятельствами – нет и быть не может. По- этому критики XIX века и полагали, что творчество Чехова лишено мотивировок и бесконфликтно. Однако конфликт есть, ведь Ники- тин отчего-то переживает. Что же так оттолкнуло его в ответе жены? Никитин вдруг ощутил, что живет механически: что его брак с Ма- шей состоялся только благодаря логике ритуальной закономерно- сти. «Центральное событие фабулы – женитьба Никитина – в по- следнем разговоре с Машей предстает простым следствием частого посещения дома Шелестовых» 1 . Попросту говоря, на месте Никити- на мог быть кто угодно еще, кто так же успешно (и, возможно, так же неосознанно) исполнил бы распорядок ухаживания. А где же тут я? – открывает для себя герой мертвящую заданность абсо- лютно ролевой ситуации, в которой он, не замечая ее, живет. 1 Тюпа В. И. Художественность чеховского рассказа. М., 1989. С. 35.