Кузнецов И.В._Русская художественная литература 1840-1890-е годы-2020

МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ 161 свое лоно». Так же видят его окружающие: «Все понимали, что пе- ред ними постылый, который пришел в постылое место, пришел навсегда, и нет для него отсюда выхода, кроме как ногами вперед на погост». Утрата, отсутствие любви : вот главная катастрофа, разразившаяся в русском мире. Мы уже видели ее признаки, когда говорили о произведениях Чернышевского, Гончарова – теперь Салтыков указывает на саму беду в ее существенности. Потому что в отсутствие любви утрачиваются сами скрепы мира, и наступает его распад . Нелюбовь сама по себе есть преступление законов жизни. Вот как комментирует повествователь догадку матери о самоубий- стве Степана во время побега: «На этот раз предположения Ари- ны Петровны относительно насильственной смерти балбеса не оправдались» . Эти слова дают понять, что смерть Степана, последо- вавшая вскоре, все-таки была насильственной. И причиной ее была сама Арина Петровна, замкнувшая своего сына в одиночной тюрь- ме без дела, без нормальной пищи и даже без одежды и обуви, позволивших бы ему выходить наружу. Любовь и труд – субстанция жизни. Без них она обречена только на распад. Поэтому все движение обезлюбленного и без- дельного головлевского быта имеет одно направление – неуклон- ный распад и «умертвие» . Свидетельства тому заполняют все про- изведение. Способ хозяйствования в Головлеве таков, что заставля- ет вспомнить гоголевского Плюшкина – «прореху на человечестве». «У головлевской барыни была выстроена целая линия погребов <…> немало было в них порченого материала, к которому при- ступить было нельзя, ради гнилого запаха». Все «исчезало в зияющей бездне погребов и кладовых» . Опять писатель использует образ бездны, пропасти – пустоты . Недаром Арина Петровна в минуту сомнения восклицает: «И для кого я припасала!» В отсутст- вие любви, радения о ближнем, всякое благо пропадает втуне – проваливается в пустоту. Пустотой разрешаются все пространственные метаморфозы в «Господах Головлевых». «Безгранично тянущаяся, светящаяся пустота» предстает Степану в видениях его предсмертного бреда. Смерть Павла в следующей части романа почти точно повторяет