Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

И. В. КУЗНЕЦОВ, С. В. ЛЯЛЯЕВ 70 [III, 369]; «день начался еще раньше» [III, 370]; «на деле же день начался с того...» [III, 371]. Наконец, рассказчик приходит к утверждению, что день начался косьбой. Если прежние шаги назад имели непосредственное от- ношение к действию, то этот вовсе непонятен без дополнительного объ- яснения: звук выкашивания лужайки – это именно то, что услышали двое приезжих, выйдя на рассвете из дверей гостиницы. Начало дня замещает- ся восприятием начала дня. Это закономерно для Пастернака, у которого реальность происходит из действительности восприятия. Но это вовсе не способствует цельности фабулы, которую Пастернак, в принципе, склонен скорее остранять, чем соблюдать. «Образ мира» среди приоритетов писа- теля занимает главенствующее место и в своем стремлении к осуществле- нию размыкает позитивистские временные и логические связи, обыкно- венно обеспечивающие единство фабульной последовательности 1 . 4. Преображение действительности в «Апеллесовой черте» как фабульный ход Повесть «Апеллесова черта» представляет собой наиболее после- довательный и целостный в плане организации действия текст из принад- лежащих перу раннего Пастернака. В ней имеется четко устанавливаемая сюжетно-фабульная линия. Состав и роли участников фабулы определены недвусмысленно, и сама по себе фабульная схема вполне традиционна. В основе ее лежит любовный треугольник, но со своеобразной подменой причинности: здесь изначальное личное соперничество двух героев пере- носится в плоскость состязания за женщину, а не наоборот. Действие на- чинается ясно сформулированной завязкой, а финальные главки повести не оставляют сомнения в том, какой характер получила развязка. Действие четко локализовано в пространстве. С хронологической локализацией дело обстоит сложнее. Один из героев, литератор Генрих Гейне, в конце 1820-х путешествовавший по Ев- ропе, как будто бы историческое лицо. Но весь антураж новеллы, относя- щийся к началу ХХ столетия (асфальтированные площади Пизы, железно- дорожные экспрессы, разговоры по телефону, телеграф), делает его уча- стие в сюжете явным анахронизмом. Учитывая заведомую «виртуаль- ность» второго героя, Релинквимини, можно предположить, что Пастернак рассчитанно смешивает маркеры двух эпох. Это нужно ему для того, чтобы 1 Заметим, что принцип экфрастического описания этой задаче весьма соответствует, ведь существенная особенность экфрасиса, в противоположность нарративу, такова, что в нем нарушаются каузальные и темпоральные отношения.