Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

ДЕЙСТВИЕ, ФАБУЛА, ПОВЕСТВОВАНИЕ: 1910–1920-е годы 65 фицируются как князь и его гувернер: теперь читатель понимает, что это и есть Кнауер. Органист отправляется к Зеебальду, то есть следом должен наступить фрагмент, шедший в качестве предыдущего. Но пленка вновь, в третий раз отматывается назад. «На деле же день начался с того, что с задов гостиницы, за конюшнями, из-за сморо- динника, послышалось мелкое звяканье правленой стали и заляскал то- чильный брусок по лезвию <…> Утра не было еще и в помине, когда там, за смородинником, взмах за взмахом стал сучиться сонный, тонкий и легко- весный звон косы по пьяной траве <…> Этой-то косьбой и был поднят день из густой травы за смородинником. Ею, а не двумя о чем-то спорившими голосами <…> Потому что, когда двое приезжих были выпущены из дверей гостиницы <…> они слышали, как косят с надворной стороны; и они дога- дались, что выкашивают ту самую лужайку, за конюшней, которая была видна им из их окошка <…>» [III, 371–372]. Приезжие, о которых читателю уже известно, кто они, движутся в сторону церкви, и Кнауер объясняет князю, что они попадут в церковь через случайно незапертую боковую дверь и в обязанностях юноши будет качать воздух. Таким образом, вся вторая главка построена по принципу обратного движения сюжета. Автор шаг за шагом нарушает линейную последова- тельность действия, все сильнее затрудняя этим приемом восприятие изо- бражаемого и усиливая остранение. Для начала ХХ столетия это был до- вольно смелый эксперимент. В плане рецепции использование этого приема ведет к тому, что оттянутое и задержанное действие потом начи- нает восприниматься как ускоренное, почти моментальное, точечное. Фа- була произведения таким путем подвергается фрагментаризации, так как само действие замещается сначала разгадыванием действия, а потом его ожиданием. Третья главка начинается возвратом маятника на прежнее место. «Заседание в ратуше давно уже окончилось» [III, 373] – эта фраза выступа- ет анафорическим зачином двух первых абзацев. «Низящееся солнце все еще билось огромным грузным шмелем в правом углу», то есть все еще медлило садиться, еще тянуло этот нездоровый нескончаемый день. А городской нотариус, торопясь, дописывал копию резолюции градоправи- телей по делу Кнауера. Между тем члены совета подходят к окну и заин- тересованно следят за уличным шествием с цыганами и зверьми. Точка зрения рассказчика переносится из ратуши на лужайку, где раскинулся бродячий цирк. Следует подробное описание пейзажа, лужайки, зверей; при этом вскользь упоминается «старый гувернер», который «стоял с ос- тальными» [III, 375]. Следует описание таинственной клетки, в углу кото-