Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

И. В. КУЗНЕЦОВ, С. В. ЛЯЛЯЕВ 64 новало старейшин совета, и они должны были рассказать младшим това- рищам некоторую историю из давнего прошлого их городка. «Этот рассказ сам по себе явился в то же время и изложением дела, предложенного на их благоусмотрение Куртом Зеебальдом» [III, 368]. Успокоившись, члены совета повели это внеочередное дело. «А солнце продолжало висеть в воздухе <…>, задержанное в своем спуске последним замешательством этого странного нездорового дня» [III, 368] – мотив остановившегося солн- ца повторяется, притом почти в дословном изложении. Сразу затем следует первый ход по времени назад. Повторив, что день был «на редкость продолжителен», автор передает толки о вчераш- ней грозе и сопровождавших ее необычных явлениях (молния ударила в дом, и все остались целы; другая молния убила лошадь в упряжи, а эки- паж и путешественники не пострадали), ходившие по городу с утра. «Но для Зеебальда день начался гораздо раньше. <…> Он был поднят из посте- ли в начале шестого еще часу, каким-то почтенным господином, не же- лавшим сказать своего имени Анне Марии, второй жене Зеебальда» [III, 369]. В дальнейшем изложении сцены в доме Зеебальда точка зрения смещается к Анне Марии, которая отправляется досыпать и слышит за сте- ной обрывки разговора. В частности, ее муж, возвысив голос, возмущает- ся: «Вы?! Вы сами?! <…> Сегодня?! – Были там? – Играть?.. – Вы могли? Чтобы я… на том же органе!» [III, 369–370] – из чего читатель уже может сделать предположение о том, кто такой посетитель и что он успел ночью побывать в церкви. И еще один обрывок разговора: «Вы думаете? – Нет. – Соглася-яятся! Что вы – они? Нет. Как вы можете?..» [III, 370] – тоже даю- щий повод для предположения, а именно, что речь идет о деле, днем предложенном Зеебальдом членам городского совета. За первым хронологическим шагом назад следует второй. «Так рано и так необычайно начался день заседанья в ратуше для Зеебальда. Но сам по себе этот непомерно долгий день начался еще раньше. Ни души не было на призрачных, непрозревших улицах городка <…> ни души не было на ули- цах, на которые пала роса <…> ни души не было на них, говорю я <…> Ни души не было на площади Св. Елизаветы, когда козою низко загнусавили два утеса <…> Ни души. Проходи здесь кто мимо, он остановился бы, поняв, что там заиграли на органе <…> Но на улице не было ни души» [III, 370–371]. Мы специально привели несколько участков этого фрагмента, чтобы проде- монстрировать его орнаментальное устройство, с опорой на лейтмотив «не было ни души». Предположение, что приезжий – Кнауер, и что он не только был в церкви, но и играл на органе, подтверждается. Далее следует диалог двух людей, выходящих из церкви через боковую дверь, которые иденти-