Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

ДЕЙСТВИЕ, ФАБУЛА, ПОВЕСТВОВАНИЕ: 1910–1920-е годы 57 Но при этом тождестве опорного образа наглядно выступает и су- щественная разница способа, каким данный образ раскрывается. Разница связана с характером используемых риторических средств. Риторика «За- каза драмы» носит романтический характер. Условно говоря, писатель мог бы завершить некоторую словесную фразу и продолжить ее нотным пе- риодом. Используется усложненный, ненормированный синтаксис, при- званный передать эмоционально насыщенную субъективность образа- чувства, образа-переживания. Это неправильные построения, в которых трудно уяснимы связи между переставленными синтаксическими едини- цами: «они встречали его в передней, где над полками выставленных нот, пыльных, негодных, так гнусаво жужжал газовый рожок, таким уютным мотыльком, они брали всегда у Шестикрылова шубу, и на воротнике щу- рились и облизывались пласты наметенного снега, в передней, где жарко жужжал газовый мотылек» [III, 461]. Это повторы: «О, эта большая жизнь, жизнь – миллиарды живых крошек <…>»; «И не слышно за окном, которое уже давно как заплакано, не слышно, как дует этими крошками <…>» [III, 460]. Это разного рода вводные и междометные обороты, риторические вопросы и восклицания: «А там город зевнул <…>»; «Так вот в такие дни <…>»; «разве в праздники асфальты и спущенные стальные ставни не одно и то же» [III, 463]. Все эти обороты передают дионисийский экстаз лириче- ского субъекта, метание, схватывание образа в различных его частях – и рассчитанно уводят от прямой последовательности развития мысли. Иное дело в «Контроктаве». Здесь формируется и главенствует образ- мысль. Герой повести в момент импровизации тоже переживает экстаз (он чувствует «свойств о , которое существовало в этот миг между ним и канти- леной» [III, 351]); но это иной – в терминах Серебряного века, «аполлоний- ский», то есть «умный экстаз». И он связывает героя и лирического субъекта, в силу чего находится совершенно другой текстуальный способ завершения образа. Мысль разворачивается последовательно, как было показано выше. В основе ее развития лежит иносказание, уподобляющее кантилену (сперва формально – по родовому признаку) женскому существу, так что это именно мысль-образ. Движение его осуществляется через последовательное усиле- ние эротической составляющей образа: «хорошела», «свело ее по всему телу недомоганием силы, не находящей дела», «его влекло к ней влечени- ем равного к равному», «их чувства взаимны». В этом движении нет ни пе- рерывов, ни восклицаний или причитающих повторов; глубочайшая содер- жательная эмоциональность периода полностью сублимирована и локали- зована на эйдетическом иносказательном уровне образа, тогда как логиче- ский его компонент, мысль, развивается с безупречной строгостью.