Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

И. В. КУЗНЕЦОВ, С. В. ЛЯЛЯЕВ 56 оно разворачивается как бы косвенным способом, исподволь, в то время как предмет главного внимания писателя составляет не связная последо- вательность событий, а тот фон и антураж, на котором эта последователь- ность только и оказывается возможной. Продвинувшись несколько вперед по тексту вслед за зачином, мы обнаружим еще другой тип текстуальности, который тоже встречался нам при анализе «Заказа драмы». Это сентенционный тип текста, или текст- суждение. Он появляется, когда автору требуется ясно сказать о внутрен- нем тождестве органиста и музыки и о природе этого тождества: «Всякая сила, отдавшись непланомерно быстрому росту, достигает, наконец, до того предела, где, осмотревшись по сторонам, она не видит уже никого возле себя. Мелодическая кантилена инвенции с минуты на минуту становилась лучше; она хорошела и наливалась зрелою силой, а когда сквозь нее потянуло одиночеством и свело ее по всему телу недо- моганием силы, не находящей дела по себе, органист содрогнулся от того чувства, которое знакомо только артисту; он содрогнулся от того сходства, которое существовало в этот миг между ним и кантиленой, от смутной догадки, что она знает его так же хорошо, как и он ее; и его влекло к ней влечением равного к равному, он гордился ею, не зная, что их чувства вза- имны» [III, 351]. Фрагмент начинается сентенцией (первое предложение). Второе предложение – это развитие ее тезиса. Нельзя не отметить риторическую правильность этого сложного и разветвленного развития. Обратим внима- ние: во всем пространном предложении не встречается ни одной инвер- сии, что как минимум необычно для пастернаковского раннего стиля. Зато не вызывает сомнений уместность и необходимость следования сочине- ний и подчинений, ведущих от исходной мысли через ряд промежуточных к итоговой: сила кантилены – одиночество – сходство с органистом – одушевленное тождество . При этом возникает повод для сопоставления с «Заказом драмы». Центральный образ «Контроктавы» – олицетворенная в органисте музы- ка – явно родствен одному из опорных образов «Заказа», композитору Шестикрылову. Речь следует вести не о преемственности, а о сквозном характере образа для раннего пастернаковского творчества, поскольку он восходит непосредственно к прототексту. Шестикрылов, охарактеризован- ный как «терапевтическая нить», которой «сшивают оперированный ми- ропорядок» [III, 461], это и есть органист Кнауер, единосущный с кантиле- ной, то есть с музыкой.