Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

И. В. КУЗНЕЦОВ, С. В. ЛЯЛЯЕВ 54 подразумевало пришедшее через символизм от европейских романтиков «пониманье жизни как жизни поэта» [III, 226]; сама же эта мировоззренче- ская концепция порождала ряд «романтических приемов» [III, 227], кото- рые относятся и к области повествовательной организации. Имея в повес- ти «История одной контроктавы» один из первых опытов создания Бори- сом Пастернаком прозаического текста на повествовательной основе, мы можем видеть, что именно в этом тексте относится к «романтической ма- нере» и впоследствии устраняется. Наконец, следует еще заметить, что в текстологическом отношении «История одной контроктавы» лишь с некоторыми оговорками может рас- сматриваться как целостный текст. Повесть состоит из двух частей, в рукопи- си отличающихся разной степенью отделки. Первая часть представляет со- бой беловой текст с окончательными правками и, по определению Евгения Пастернака, является «законченной» 1 . Вторая часть – это «первая чистовая запись», распадающаяся на две главы, в первой из которых имеется пропуск (из пяти пронумерованных отсутствует лист за номером II), а во второй гла- ве, содержащей незначительные лакуны, последовательность текста «уста- навливается планом <…> содержащим названия семи эпизодов» 2 . Таким образом, текст второй части повести является реконструированным, а зна- чит, лишь приблизительно отражает авторский замысел. С точки зрения единства действия первая часть выглядит, действи- тельно, целостным и завершенным фрагментом. В ней минимальны от- клонения от линейного развития действия. Поскольку текст квалифициру- ется как окончательный, то можно предположить, что такая манера пись- ма, как в этой части, представлялась Борису Пастернаку уместной в период работы над «Контроктавой». Рассмотрим первую часть и отметим особен- ности ее сюжетной и повествовательной организации, представляющиеся в силу этого обстоятельства показательными: «Богослужение окончилось. Пучащаяся волна чопорных робронд и оттопы- ренных оборок хлынула к выходу. Когда отбушевало платье последней прихожанки, под сводами стало холодно и бессмысленно пусто: внутренность бездушной церкви уподобилась стеклянному колоколу огромного воздушного насоса; через узкие кла- паны долгих окон, на спинки скамей и на завитки лепных украшений лились охлаж- денные потоки белого, обеспложенного полдня, их всасывало сюда пустотой огром- ного помещения; они были похожи на колонны, поваленные набок, и упирались всею массой своего света в деревянные бордюры широких сидений, чтобы не по- скользнуться на каменном полу и не рухнуть на пыльные доски пюпитров» [III, 350]. 1 Борис Пастернак. «История одной контроктавы». С. 151. 2 Там же. С. 157.