Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

ДЕЙСТВИЕ, ФАБУЛА, ПОВЕСТВОВАНИЕ: 1910–1920-е годы 47 «сценарий» здесь означает не то, что по-русски (краткое изложение по- следовательности событий), а то, что в европейских языках: декорации 1 . Это значение недвусмысленно восстанавливается по контексту, в первую очередь ближайшему грамматическому: «сценарий» и «описание пред- метов» – однородные члены предложения. Процитированный фрагмент открывает собой новый раздел разра- ботки содержания, тематически сопровождающийся введением смежных мотивов «неодушевленности» и «воспоминания». «Прошлое – это неоду- шевленный предмет и детство тоже неодушевленное, то есть требова- тельное» [III, 462], – формулирует автор еще одно суждение. Значение «требовательности» в пастернаковском мире известно: оно выступает ре- гулярным предикатом «действительности восприятия». «Сценарий», та- ким образом, получает ясную трактовку: есть некоторые предметы, «не- одушевленные», то есть принадлежащие к статической реальности; они сдвигаются и требуют преображения; ожидаемая «драма» и есть действо этого преображения. Данная трактовка усиливается ближайшим шагом разработки, в котором появляется мотив «сумерек», отмечающий у Пас- тернака размывание границ, обнажение действительности восприятия. «Вот тут сценарий: сумерки в квартире композитора, и они или не имеют смысла, или за ними должна следовать драма» [III, 462]. В слове «драма» тут значим этимологический смысл: драма – это попросту действие, а именно – действо преображения реальности. Новый раздел разработки содержания так же, как предыдущие, со- стоит из трех расширяющихся периодов, здесь отмеченных временн о й дистанцией и анафорическим зачином: «впоследствии». Первый период этого зачина лишен: «так было и в жизни – стояли неодушевленные нача- ла и требовали разбега, и люди разбегались здесь <…>» [III, 462]; однако два других маркированы им, а также границей абзацев: «Впоследствии к ним стучалась жизнь»; «Впоследствии они стали художниками» [III, 462]. Последний период осложнен введением новых тем. В целом в этом раз- деле выходит на первый план тема искусства. Драма, которая предполага- ется «сценарием», интерпретируется именно как изменение мира в искус- стве; притом это «драма в жизни». «Как в танце остро, остро очиняют жизнь: о, какие линии чистые и прямые может провести таким волнением судьба! <…> Итак, все – грустная драма счастья» [III, 463]. Драма, о которой идет речь, во-первых, трактуется при помощи темы «границ», или «ли- ний», то есть как новое огранение, преображение действительности; во- 1 Scenery (англ.) – декорации.