Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

ДЕЙСТВИЕ, ФАБУЛА, ПОВЕСТВОВАНИЕ: 1910–1920-е годы 29 рук на нем и чтобы под этими мельничными крыльями доктора на потолке, чтобы под ними не было, не случилось, а замкнуло бы или упокоило шестокрыловский экстаз громадное, обирающее Шестокрылова, как исполина, увеличительное зер- кало» [III, 450–451]. Перед читателем находится, в сущности, нерасшифрованная визио- нерская стенограмма. «Таинственный черный потолок», «мельничные крылья доктора», «увеличительное зеркало» – эти образы совершенно сюрреалистичны. Они появляются в результате попытки записать снови- дение или видение, причем такое видение, которое обладает громадной субъективной значимостью для видящего. В повествовательной модаль- ности подобная попытка обречена на заведомый неуспех, потому что ло- гика сна не подчиняется ни временным, ни причинным закономерностям, хотя и обладает несомненной субъективной очевидностью. Есть два пути обращения с такой «стенограммой». Первый – это, все-таки, повествова- ние: возникающий в результате такого превращения текст, как правило, явно свидетельствует о своем происхождении и настоятельно требует ис- следования собственного подтекста. Второй – это обставление «стено- граммы» рядом стихотворных, прозаических или иных «комментариев», которые обладают более или менее определенной жанровой формой и в ряде случаев (у Пастернака – всегда) приобретают самостоятельную эсте- тическую или теоретическую значимость. Далее мы постараемся показать, что Борис Пастернак на протяжении жизни неизменно использовал оба этих пути 1 . Однако сама «стенограмма» возникла именно в наиболее ран- ний период. В этой книге мы будем неоднократно обращаться к «стенограмме» как источнику тем, образов, мотивов, функционирующих в позднейших текстах. Поэтому есть смысл сообщить этому явлению термин. Будем да- лее говорить о «стенограмме» как о прототексте , включая в него не только процитированный фрагмент, но всю совокупность записей и фрагментов 1910 года в аспекте их системности . Рассмотрим некото- рые существеннейшие компоненты этого прототекста с позиции того, как они фигурируют в позднейших «комментариях» – в прозаических текстах Пастернака. 1 Ср.: «Весь корпус пастернаковских текстов отчетливо строится по экспликативному принци- пу. <…> Поэтому не будет серьезной методологической ошибкой обращение за “расшифров- кой” некоторых мотивов и их вариаций в более поздних вещах Пастернака <к ранним тек- стам – И. К., С. Л. >». – Фарыно Е. Белая медведица, ольха, Мотовилиха и хромой из господ: Археопоэтика «Детства Люверс» Бориса Пастернака. Stockholm, 1993. С. 7.