Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

И. В. КУЗНЕЦОВ, С. В. ЛЯЛЯЕВ 28 первую очередь душевное грызение 1 . Такой приоритет усиливается тем фактом, что дело происходит в санатории для душевнобольных, а паци- ент – человек искусства. В этом контексте «мышь» начинает интерпрети- роваться как источник творческого беспокойства. По-видимому, как ми- нимум для раннего творчества Пастернака, такая интерпретация оказыва- ется вполне адекватной 2 . Сравним в близком по времени стихотворении «Пиры»: «В сухарнице, как мышь, копается анапест…» – здесь соседство «мыши» с темой поэзии представлено просто-таки наглядно. Отрывок «Мышь» представляет собой одну из первых попыток пи- сателя образно сформулировать суть творчества, передать его понимание, сохранившееся у Пастернака во все годы жизни. Понятно, что формули- ровка «Борис Пастернак об искусстве» по сути тавтологична: Пастернак писал об искусстве всегда, что бы ни становилось внешней темой текста, во всех жанрах и формах 3 . «Самое ясное, запоминающееся и важное в искусстве есть его возникновенье, и лучшие произведенья мира, повествуя о наиразличнейшем, на самом деле рассказывают о своем рожденьи» [III, 185], – сформулирует он этот принцип в «Охранной грамоте». В отрывке «Мышь» писатель впервые и очень концентрированно набрасывает об- разное представление им творческого акта. Приведем начало этого от- рывка: «Ясно как Божий день, что творчество имеет право подойти к Дмитрию Шестокрылову лишь в тот момент, когда он позовет это творчество, когда, вернее, он раздвоится и одна его часть замрет от неисчислимых скрещений в нем, а дру- гая – та часть, что старше (его отеческое существо в нем), бросится на балкон его души и станет чертить тревожные жесты и звать какого-то неизвестного, но не Бога и вообще не существо, – тогда что же бросится звать б о льшая часть Шестокрылова его самообъятье? Совсем не за существом бросится она, а за событием; нужно, чтобы над замирающим в скрещениях Шестокрыловым склонился таинственный черный раздававшийся в рефлекторном отражении потолок с тенью докторских 1 Любопытно, что далее в этом отрывке доктор вызывает «истребителя» из Гаммельна на Везере. Интерпретация персонажа легенды братьев Гримм Пастернаком в данном контексте оказывается весьма свободной, но при этом, похоже, неожиданно продуктивной. 2 По подсчетам Натальи Фатеевой (не учитывающей, кстати, прозу до «Детства Люверс») грызуны (мыши и крысы) являются самыми представленными персонажами в фауне пастер- наковского мира, уступая по частотности появления лишь коню, собаке, петуху и дракону. – См.: Фатеева Н. А. Поэт и проза: Книга о Пастернаке. М., 2003. С. 214–219. – Игорь Смирнов также свидетельствует, что Пастернак оперировал концептом «Аполлон – мышиный бог». – См.: Смирнов И. П. Роман тайн «Доктор Живаго». М., 1996. 3 Ср.: «Слишком трудно было бы найти текст Б. П., вовсе не выражавший его “взгляд на искус- ство”». – Поливанов К. М. Отечественная пастернакиана за 10 лет: Обзор // Новое литератур- ное обозрение. 1993. № 2. С. 257.